Чтение онлайн

— Ну дела! — изумленно сказал я. И робко спросил: — А местные жители на них не охотятся? Они на вид такие славные… и совершенно беззащитные: ни клыков, ни когтей!

— Смеешься? — Хэхэльф даже на месте подпрыгнул от удивления. — Охотиться? На кырба-ате? Они же Мараха, дурень!

— А в чем это выражается? Я имею в виду: они умеют делать какие-нибудь чудеса, как люди Мараха?

— Еще бы! — с энтузиазмом кивнул Хэхэльф.

— А какие? — не отставал я.

— Понятия не имею, — он пожал плечами. — Они никому об этом не рассказывают… Да ты жуй давай! Тетя Хондхо уже на тебя подозрительно косится. Наверное, ей кажется, что ты недооцениваешь жареные плавники рыбы бесеу [59] в сладком соусе из плодов улидибу… Зря я, что ли, столько масла сагыд на тебя перевел? Неужели уже наелся?

— Нет, конечно, — вздохнул я. — Просто эти удивительные зверушки… Глаз отвести не могу!

— Ты бы действительно лучше жрал, чем на нас пялиться. А то тощий такой — смотреть противно! — внезапно сказал один из мохнатых гостей, обернувшись к нам. Он говорил громко, четко и, судя по всему, на языке кунхё — по крайней мере, я его сразу понял.

— Ничего себе, — упавшим голосом сказал я. — Скажи, Хэхэльф, здешний повар добавляет кумафэгу во все блюда или только в некоторые? Предупреждать надо…

— Никто никуда кумафэгу не кладет, ты что, спятил? — он озадаченно покачал головой. — С чего ты взял?

— Они со мной разговаривают, эти зверушки, — пожаловался я. — Сейчас в беседу вступят мои ботинки… Знаешь, мне уже не смешно!

— А, ты решил, что тебе мерещится! — рассмеялся Хэхэльф. — Не переживай, кырба-ате действительно говорят, да еще и на всех языках, какие только есть в мире Хомана, как и все прочие Мараха… Правда, деревья Мараха крайне редко говорят вслух, но такое с ними все-таки иногда случается.

— Давай-давай, жуй, — снова ворчливо сказал мне пушистый кырба-ате, — и нам не мешай. Потом, когда мы поедим, можешь подойти поближе, если уж тебе так припекло.

— Слышал? — весело спросил меня Хэхэльф. — Экий ты, оказывается, обаятельный, Ронхул Маггот: даже кырба-ате согласны подпустить тебя поближе. Вообще-то они нашего брата, человека, не слишком балуют вниманием…

Тут у меня случился очередной приступ обжорства, и я наконец оставил его в покое. Все к лучшему: по крайней мере, тетушка Хондхо смогла убедиться в моей лояльности к жареным плавникам рыбы бесеу.

Ндана-акуса Анабан появился, как и предсказывал Хэхэльф, примерно через час. Оглядел всех присутствующих с таким выражением лица, словно оказался в обществе отравителей, клятвопреступников и предателей сотрапезников, и уселся на подушки между Хэхэльфом и своим старшим сыном, нданой, местным «принцем Уэльским» со странным трехступенчатым именем Рэй И До, молчаливым мужчиной средних лет, почти столь же величественным, как его отец, и таким же недовольным. Хэхэльф сообщил мне, что ндана Рэй И До — «человек степенный и с правильным мнением» — среди бунаба это считалось самым крутым комплиментом.

Некоторое время ндана-акуса Анабан брезгливо разглядывал поставленную перед ним еду, потом все-таки снизошел до того, чтобы ее продегустировать, и что-то буркнул себе под нос.

— Он говорит, что еда не так отвратительна, как могла бы быть, если учесть, что все повара в этом доме — бездарные бездельники, — перевел мне Хэхэльф. И добавил: — На самом деле он так не думает, и все это знают, просто ндана-акуса должен все время быть недовольным, иначе его постепенно перестанут уважать.

— Будешь смеяться, но у него имеется куча единомышленников в любом из известных мне Миров, — кивнул я.

Ндана-акуса внезапно заинтересовался нашей беседой и потребовал перевода. Хэхэльф тут же склонился к нему и что-то забубнил. Ндана-акуса выслушал его речи и удовлетворенно прикрыл веки. Мне показалось, что он остался доволен услышанным. Потом я снова набросился на еду: проклятое зелье действительно превратило меня чуть ли не в прета, несчастного обитателя мира голодных духов.

— Ндана-акуса весьма удивлен тем, что ты бывал в разных Мирах, и спрашивает, нравится ли тебе наш Мир, — внезапно зашептал Хэхэльф. Я призадумался.

— Скажи, что поначалу, когда я попал в Землю Нао, он мне совсем не понравился, — честно ответил я. — Потом дело пошло лучше, и я начал находить в нем некоторую приятность — до тех пор, пока не повстречался со страмослябами… А потом я попал в Сбо и решил, что этот Мир — славное местечко. Ну а с тех пор, как моя нога ступила на Хой, я не перестаю благодарить судьбу за то, что она меня сюда привела. — Признаться, в финале я слегка приврал: вежливость обязывала.

Хэхэльф принялся переводить мое выступление своему покровителю. На сей раз ндана-акуса переваривал информацию не слишком долго: по крайней мере, я не успел забыть, о чем мы говорили.

— Он сказал, что ты очень мудрый, хоть и демон, — сообщил мне Хэхэльф. — Ндана-акуса просил меня сказать тебе, что он с тобой согласен: Земля Нао вызывает у него величайшее отвращение. От себя добавлю, что это отнюдь не пустые слова: все бунаба терпеть не могут обитателей Земли Нао и лелеют мечты о том, как однажды с помощью Варабайбы займут их место на Мурбангоне. У них, знаешь ли, большие завоевательские амбиции… Потом ндана-акуса изволил добавить, что сама по себе земля Мурбангона — неплохое место, так что тут ты тоже прав. Что касается страмослябов, о таких гадостях здесь не принято говорить за столом… Кроме того, ндана-акуса снисходительно согласился с тем, что Сбо — не самое плохое из поселений на Хомайге, поскольку добрую треть населения составляют его соотечественники, хойские бунаба. Ну и разумеется, похвалив Хой, ты обмазал медом его суровое сердце, сам понимаешь!

— По крайней мере, я на это надеялся, — улыбнулся я.

Ндана-акуса Анабан тем временем вошел во вкус. Старик жаждал общения. Он снова поманил Хэхэльфа и что-то забубнил. Когда Хэхэльф повернулся ко мне, он выглядел очень довольным.

— Ндана-акуса говорит, что ты так ему понравился, что он с удовольствием пригласил бы тебя поселиться в его доме и жениться на одной из его дочерей или сестер, на выбор… Правда, не на твой, а на их выбор, но это не имеет значения, поскольку такое счастье тебе все равно не светит: ндана-акуса хорошо понимает, что тут есть два непреодолимых препятствия. Во-первых, ты демон и собираешься исчезнуть в конце года, а во-вторых, — Хэхэльф сделал драматическую паузу и с удовольствием закончил: — На его взгляд, ты слишком уродлив, так что с женитьбой все равно ничего не получится.