Гнездо для купидона

«…Вот луны повис рожо-о-о-ок… тым-да ри-да ти-та… приходи ко мне, дружо-о-о-ок, посидим, поокаем…» – доносилось из кухни заунывное пение.

Видимо, «дружок» все же наведался, да и не один, потому что старенькую песенку терзали три мужские глотки.

– Роман!! Прекрати орать! – рявкнула Маша на мужа, скидывая в прихожей кроссовки.

– Мам!! Вот ты подумай!! – немедленно выскочила из своей комнаты Зойка, дочь-студентка. – Он вот так уже с трех часов надрывается!! И какая тут учеба может быть?.. Папа!!! Засунь в рот рыбу!! И вообще! Папа!! Уйми наконец этих своих «Песняров»! Каждый вечер воют! Достали!!! Мам, ну хоть ты скажи, ну у меня ж на носу сессия!!

– Это не «Песняры» пели, а Пугачева… надо же хоть немножко разбираться в наших музыкальных сокровищах… – пробормотала Маша и устало потянула сумку в кухню.

За столом восседали все те же, знакомые до икоты лица: Васька Петрищев, Лешка Судаков и Машин благоверный – Роман Борцев. Всю эту компанию Маша знала, сколько себя помнила – в одном доме росли, да здесь и осели. Раньше это были залихватские парни, веселые, вихрастые, а сейчас за столом сидели полысевшие, блеклые старики. Хотя… и года вроде бы не слишком пугающие – всего-то за сорок, а беспробудное пьянство нанесло на мужские лица свои следы. И ведь ни один из бывших дружков в люди не выбился. Эх!

– А ну, дружки-пирожки, давайте-ка по домам, – строго сказала Маша и стала заталкивать в холодильник принесенные продукты.

– А вот… прошу жаловать, прошу-у… моя жена Марья… – заплетающимся языком представлял Ромка свою жену, которую все и без того знали как облупленную. – Она сейчас нас кормить будет. Мане… чка… давай-ка… сгоноши чевой-нибудь…

– Мань, привет. Слышь, Ромк, а мы еще эту не пели… – кивнул Маше лысый, как коленка, Петрищев и жалостливо затянул: – «Ах, была, как Буратино-о-о… я когда-то молода-а-а-а…» Лешка, пой давай, чего я один надрываюсь?.. «Триста лет тому наза-а-ад…»

– Все! – уже строже заявила Маша. – Творческий вечер считаю закрытым. Давайте по домам. И где только деньги берут каждый день водку хлестать…

– А ты бы вот взяла да спросила, – насупился супруг. – Поинтересовалась бы так нежно: «Где же ты, Ромочка, деньги взял на водку?»

– И где же ты взял? – послушно спросила Маша.

– Не твое дело! – гордо дернул кадыком муженек. – Заработал! Целую тыщу, вот!! Но… мы поделили по-братски, и… теперь у меня осталось…

Муж полез в карман, долго что-то нащупывал и наконец явил свету кулак с зажатыми десятками. Маша только вздохнула, молчком ухватила за шиворот Ваську Петрищева и поволокла к двери. Васька был тощ и худ, поэтому тащить его было одно удовольствие – у пьяного мужика даже сил не хватало сопротивляться. Лешка же бодренько подскочил сам и взъерошенным воробышком поскакал к своим ботам – Машки он побаивался с детства.

– Га-дюка! – выдал Роман Викторович, когда за друзьями захлопнулась дверь. – Я… я обиделся, так и знай. Пойду все маме расскажу…

И супруг нетвердой походкой направился к двери. Маша только равнодушно мотнула головой. Сейчас и правда к матери побежит. Благо она обитает в соседнем подъезде, где еще парнем жил и сам Ромка. А уж потом… потом они оба притащатся, и начнет свекровушка Марью жизни учить… Но минут десять можно спокойно потратить на ужин. Да и Зойку покормить надо, у девчонки и в самом деле скоро сессия.

– Зой, пойдем ужинать… – заглянула мать к дочери в комнату и тут же испуганно двери захлопнула – ее старательная дочурка в своей комнате обнималась с очередным… как у них теперь называется-то?.. с бойфрендом, вот.

– Мам, ну ты прям ваще! – выскочила Зойка с выпученными глазами. – Ну давай сейчас ко мне врываться станем, да? А я, между прочим, от книг только-только оторвалась!

– Да я покормить хотела… – растерянно поморгала Маша и, чтобы загладить вину перед дочерью, решила показать к парню свое расположение: – Мишенька, пойдемте, пожалуйста, поужинаем.

– Мам! Ну какой Мишенька-то!! Когда это вовсе даже Юрка!!! – еще больше обозлилась Зойка.

– Но… ты ж мне еще вчера про Мишу рассказывала. Говорила: «парень отпад»!

– Так то ж вчера! А сегодня у меня уже Юрка! Он-то еще круче! А потому что Мишка ваще на Ирку запал! Она себе прикупила такой прикид! А к нему еще сумочку! Ну тот и завял сразу! А у меня с таким батяней ваще жизнь не клеится ни в какую!

– Ире тоже не отец покупал, – напомнила мать. – Она работает, сама себе покупает. Ты, между прочим, тоже могла бы, на заочном ведь учишься.

– Ха! Батя вон ваще нигде не учится! – возмутилась Зойка. – И ни фига не работает! А ты его…

– Зой, так чего там про еду-то? Пошутили, что ль? – высунулся из комнаты дочери новый друг Юрка.

– Да ты ваще там сиди, мама ж Мишку звала! – рыкнула на парня девица и захлопнула дверь, чуть не обрубив любимому нос.

В это время в соседней комнате что-то шумно обвалилось, крякнуло и раздался долгий, протяжный зевок.

– О! Еще одна проснулась! Иди, корми нас, – буркнула Зойка и поспешила на кухню.

Перед Машей и в самом деле распахнулась дверь, и появилась девушка с распущенными волосами и заспанными очами.

– Иветта, а ты… ты все еще спала? – аккуратно спросила Маша.

– Ой, Мария Игоревна, вы же знаете, я ношу ребенка, потому и в сон тянет постоянно, – отмахнулась Иветта и побрела в кухню.

– Ты этого ребенка второй год носишь, – ехидно фыркнула Зойка. – Как слониха прямо. А живота как не было, так и нет.

– Зойка! Сколько раз говорить?! – сразу же взвилась Иветта. – Раньше была ложная беременность, но… мы с Александром над этим поработали и… пожалуйста! Через восемь месяцев ты станешь теткой!

– А Санька знает, что ты беременеешь, когда вздумается? – не могла успокоиться настырная Зойка.

– Зойка! Не трепи мне нервы! А то племянник будет нервным, – лениво огрызнулась Иветта, погружаясь в недра холодильника.

– И в самом деле, – поддержала невестку Маша. – Зоя, ну чего ты грызешь ее все время?

– Да я, мам, просто думаю – как так? – щурила глаза Зойка и стреляла въедливым взглядом на невестку. – Ежели Санька уехал на свой этот Север два месяца назад, а у нее беременности только месяц, с кем это она «поработала»?