Гнёздышко
Шрифт:
Осыпалась штукатурка внешних стен, сразу обнаружив их досчатую сущность. С хрустом повалились чердачные балки. Теперь бывшая мансарда казалась терасой, висячим двориком, только вместо гераней и георгин повсюду расцветали языки пожара.
И, наконец, на голову полила вода. Пожарные сумели-таки протянуть брандспойты со стороны двора через крышу и, рискуя провалиться сквозь рушащиеся потолки, принялись заливать огонь сверху, стремясь уже не спасти выгоревшие квартиры, а хотя бы не пустить огонь на нижние этажи. Конечно, там всё будет залито и безнадёжно испорчено просочившейся водой, но, как было сказано, огонь пройдёт – и стен не оставит. Так что, пусть будет вода.
Олег, тяжело дыша, бросил изодранную тряпку, ещё недавно бывшую пушистым прикроватным ковриком, на который так приятно ступать босыми ногами. Оглядел курящиеся развалины и пошёл искать Инну.
Инна лежала на прабабушкиной софе, спрятав голову под валик, чтобы не видеть кошмара, творящегося вокруг. Олег подошёл, погладил жену по плечу.
– Уже всё, слышишь, всё кончилось.
Инна подняла зарёванное лицо.
– Олежка, как же мы теперь жить будем? Ведь всё сгорело, даже крыши над головой нет. И не застраховано ничего, ты хотел оформить страховку, а так и не сходил…
– Ничего, – успокаивающе произнёс Олег, – выкрутимся. Подумаешь, телевизор сгорел или микроволновка. Заработаем и купим новые. А так, кое-что уцелело. Видишь, софа бабушкина цела, и горка тоже. В кабинете стеллаж с книгами остался, я видел.
– А жить мы где будем?
– Дом, – произнёс Олег потрёпанную истину, – это не стены и не крыша над головой. Дом это мы.
В проломе недогоревшей стены показалась фигура пожарного. Не обращая внимания на Инну и Олега, он фыркнул пеной из заплечного баллона в кучу тлеющих обломков и полез дальше через обугленные остатки балок.
– Не беспокойся, – сказал Олег. – У них такая работа; проверят, всё ли потушено, зальют, что там осталось, – и уйдут.
Олег принёс из бывшей спальной случайно уцелевший розовый халатик, расшитый китайскими драконами, накинул Инне на плечи поверх прозрачного пеньюара. Почему-то вспомнилось, что розовые обои Инна выбирала под цвет халата.
В пролом влезло ещё несколько злых, перемазанных копотью пожарных, споро принялись за работу.
Олег поднялся с диванчика, достал из погребца две рюмки и бутылку мадеры, купленную для новоселья.
Громко переругиваясь, пожарные ворочали рухнувшие балки, вытаскивали из-под обломков какие-то трупы.
– Не смотри, – повторил Олег. – Они скоро уйдут. – Он плеснул в рюмки пряного, пахнущего дымком вина, протянул одну Инне. – Давай выпьем… за счастье.