Шрифт:
Фраза дня:
Волков бояться – в лес не ходить.
(русская народная пословица)
Всем вокруг кажется, что у твоей депрессии должны быть веские причины, но это не так. Достаточно простой запрограммированной последовательности: «кровать – холодильник – магазин – компьютер – кровать». Ну ведь должно быть в жизни что-то ещё! Уже сколько дней Тона мучала усталость от однообразия, превращённая в однообразную усталость. И не только она. Взрослый дядька, а всё ещё живёт у родителей! Ни жены, ни детей. Разве что мимолётные женщины на убитых хатах, да не глаженные рубашки на вешалке.
Мессенджер загорелся красным кружком непрочитанного сообщения:
От сообщения веяло Петербургским интеллигентным тоном. Тон знал Бодрака ещё с Университета, как человека порядочного, толкового и отважного. А значит, намечались лесные приключения. Пальцы сами потянулись к экранной клавиатуре за ответом «Да, желаю!», но сомнения тоже не дремлют. Срываться на несколько месяцев куда-то в неизвестность, поменять комфортную квартиру на походную палатку, а телефонные звонки из удобного кресла – на тяжёлый физический труд. Такое себе удовольствие. Но, с другой стороны, как же надоела городская невнятность… скукота…
Эту круговую волокиту размышлений прервал звонок друга. Друг звал в новый ресторан на берегу Белого моря, в котором персонал грубит посетителям. «Короче, Анти-ресторан!» – лаконично закончил он. Тона заинтересовала концепция заведения, и в предвкушении состояния «Что это было?!», они пошли.
Лицо секьюрити у входа напоминало о каменных истуканов на острове Пасхи.
– Извините, мест нет, – сказало лицо, практически не используя мимику.
Создавалось впечатление, что звук исходит из динамика, спрятанного внутри чёрного кружка между губами; либо этот амбал так накачал голосовые связки, что мышцам лица можно было не участвовать в акте говорения. Одно из двух. В любом случае, спорить со скалой очень не хотелось, но пришлось. В городе, где большинство жителей занято строительством атомных подводных лодок с ядерными боеголовками на борту, умеют настаивать на своём. Друг сказал:
– У нас бронь.
– Значит, сняли. Зал полный.
– В смысле сняли? Мы депозит онлайн вносили.
– Я за депозит не в курсе.
– Позови тогда администратора!
Мы втянулись в эту игру по-серьёзному. Скала пропустил нас в холл, а сам пошёл за администратором. В заведении и вправду был ажиотаж. Поразительно: людям настолько нравится ругаться, что они готовы платить за это!
– Ничем не могу помочь, Ваш столик занят, – сказал администратор, указывая куда-то в зал.
– Да! Кто первый сел, тот и съел! – крикнули из зала.
Друзья переглянулись: неужели и там сидит специально обученный персонал?. 1
И только когда они заговорили про права потребителей, суды и другие юридические нюансы, администратор сказал: «Ладно, пройдёмте».
– Такое чувство, что у них есть стоп-слова, – рассуждал друг Тона, листая меню. – И пока их не произнесёшь, будут хамить до последнего. Интересно, интересно придумали.
– Слушай, только у меня по бабкам не очень, – сказал Тон, – так что я скромненько. Второе и чай с пирожным.
1
«?.» – ритор – знак препинания, обозначающий риторический вопрос, ответ на который нельзя ожидать в ближайшем будущем.
– Какой ещё чай?! – взбунтовался друг, заказывая шампанское и кальян. – Я угощаю!
– Ну, на заводе хорошо платят. Можешь себе позволить.
– Знаешь, все думают, что мы делаем оружие массового уничтожения. А я тебе так скажу: подводная лодка – одно из немногих мест, где можно будет укрыться от Конца Света. Неважно, будет Всемирный Потоп или в Землю врежется метеорит – погрузился на 200 метров под воду – и ты в безопасности.
– Да, только места внутри мало.
– Расчистил ракетные отсеки, повыбрасывал лишнюю аппаратуру и пожалуйста – влезут все!
– Главное – систему жизнеобеспечения случайно не выкинуть! – смеялся Тон.
Принесли шампанское.
– Только не заблюйте нам тут всё! – бросил официант и удалился.
На золотистую бутылку в ведре со льдом, как на блесну, клюнули две молодящиеся пираньи с густым слоем макияжа. Они, соответствуя духу заведения, в один голос жаловались на жизнь, рассказывали, что всё очень плохо, чтобы, видимо, вызвать сочувствие, но этим только больше раздражали. На входе в зал кто-то из посетителей безуспешно брыкался со Скалой.
Хлопок ещё одной бутылки шампанского залил разум пеной.
Тон пробкой вылетел на берег Белого моря. Льдины дрейфовали на волнах, то погружаясь в пенную пучину, то всплывая из неё. Здесь апрельский ледоход открыл природный аттракцион: скоростное пробегание по льдинам. Желая получить очередную дозу адреналина, Тон ловил момент, когда край ледяной глыбы поднимется на гребень, и резко прыгал. Он даже решил записать в Инстаграм хвастливую сториз своего мужества, но засмотрелся в ленте на прилежную студентку с неприлично глубоким вырезом.
Под влиянием пузырьков шампанского мысли прыгали с льдины на льдину. Вспомнился рассказ друга в ресторане: «Как у нас обычно на производствах общаются: «Подай мне вон ту хню». И человек точно понимает, какую именно из тех ста хьен его просят принести. Он приносит, а ему говорят: «Да не эту хню, а вон ту, с ручкой». Он приносит ту самую с ручкой, а на него смотрят, как на придурка, и говорят: «Всё с тобой ясно. Сам принесу».
И Тону захотелось доказать, что всё не так. Что мы тоже умеем работать цивилизованно, с пониманием дела и качественно. Доказать, что можно обойтись и без авося, и без мата. Да, мат – это тренд, но не обязательно ему следовать!
– Хорошо, кому доказать? – в голове шли внутренние разборки – самая занимательная часть в процессе принятия решения.
– Самому себе, конечно! Чтобы ходить с высоко поднятой головой, чтобы не стыдно было смотреть в глаза.
– Окей, в чьи глаза?
Увлечённый потоком мыслей Тон не рассчитал расстояние до кончика глыбы и соскользнул в ледяную воду.
– Ты что, в глаза долбишься? – орал ему в ухо друг, затаскивая его тяжёлое от намокшей одежды тело на белый качающийся островок. Рядом со смехом пронёсся мальчуган, перескочив на соседний снежный плот ловко, без раздумий. Белое море – шельфовое море, располагающиеся в пределах материковой отмели. Глубина у берега не превышала полметра, что делало местную забаву безопасной даже для детей. Поэтому страха не было, была досада. Досада и холод.