Гном в тылу
Шрифт:
— Я не смогу, шеф. Я просто не смогу! По легенде я должен изображать боевого гнома, а значит, должен участвовать в сражениях. Даже, если я просто буду махать секирой, стараясь никого не убивать, то всё равно всё время буду бояться поранить кого-нибудь из этих милых мальчиков, — тоскливо произнёс он.
— Насчёт этого не беспокойся — процедура отточена годами. Вон "Лиловые колпаки", хоть и мужланы, но толк в красоте тоже понимают. Как, ты думаешь, они выполняют свою работу? Пара сеансов гипноза с психотерапевтом — и ты будешь смотреть на проблему проще.
— Ужас!
— Что поделать? Издержки секретных операций. Потом дадим тебе отпуск в целях реабилитации. В общем, не беспокойся! Вот со второй психологической проблемой придётся повозиться… Тут понадобится сеансов сорок, не меньше…
— С какой проблемой?
— Дурашка! — Поссумус обнял подчиненного. — Основные потери на поверхности мы несём не в боях, а совсем по другой причине. Ты же сам сказал, что наверху одни гномофобы. Только ты немного путаешься в понятиях. Люди довольно нейтрально относятся к гномам, но только до тех пор, пока мы скрываем свою истинную сущность. Люди — гомофобы. Причём в этом заблуждении они фанатичны. Стоит кому-нибудь их наших потерять над собой контроль и подступится к какому-нибудь симпатичному парнишке с вполне невинным предложением, как этот доселе мирный мальчик сразу превращается в разъяренную фурию. Чаще всего он просто срубает гному голову, а после этого его почему-то обычно долго тошнит.
— Значит? — потускнел Картус.
— Ни в коем случае!! — категорично замотал головой шеф. — Даже думать забудь об этом! Ничего, краткое воздержание даже полезно для организма!
Картус вздохнул, и тут ему пришла в голову восхитительная мысль:
— Послушайте, шеф. Я как-то видел по видео, что Героям перед отправкой на опасное задание положено последнее желание…
— И какое у тебя желание?
В ответ Картус застенчиво улыбнулся, и Большой Бур его понял правильно…
Пока Картус вставлял в нос противоаллергенные фильтры, он успел несколько раз чихнуть. Гном обеспокоено ощупал нос. Эти фильтры были новейшей модификации, но побочным эффектом при их использовании было изменение формы носа. Картус покопался в карманах и достал маленькое зеркальце. Перед выходом на поверхность непреклонный Поссумус отобрал-таки косметичку, но Картусу всё же удалось припрятать зеркальце, без которого он просто не мог существовать. Он поглядел на свое отражение и чуть не лишился чувств: вместо его идеального носика в зеркале отразился огромный шнобель. Там где ещё некоторое время назад изящными тонкими дугами красовались тщательно выщипанные брови, теперь находились неприлично-кустистые заросли. Его голубые глаза, подёрнутые романтичной поволокой, из-за вставленных контактных линз превратились в маленькие злые глазки неопределенного цвета. "Они сделали из меня урода", — чуть не плача подумал гном. — "Этот грубый колпак, эта дурно пахнущая кожаная жилетка устаревшего фасона, эти бесформенные штаны…"
Где-то рядом заржал конь. Картус вздрогнул. Он узнал этот звук — наставления шефа не прошли даром. В те короткие промежутки между основным "инструктажем", когда они, потные и обессиленные, лежали рядом, Большой Бур успел сообщить массу полезной информации. Послышался лязг железа. "Конь… Конный воин…Стальные доспехи… Рыцарь!" — выстроил логическую цепочку гном. Он закинул на плечо крайне неудобную секиру и поспешил в ту сторону, откуда раздавались звуки.
Через пару минут сквозь ветви стала видна небольшая поляна. Картус благоразумно не стал выскакивать из кустов сразу, предпочитая сначала осмотреться. В центре поляны был разбит небольшой шатер. Рядом пасся стреноженный конь. У входа в шатер был закреплен огромный щит, на котором красовался герб его владельца. Картус поморщился: цветовая гамма герба была явно не сбалансирована и смотрелась аляповато. "Но где же хозяин?" — подумал он. В этот момент полог шатра заколыхался, и появилась…
…Скорее всего, рыцарю понадобилось вытащить из шатра что-то тяжёлое, и он, пятясь назад…
Картус протёр глаза. Потом зажмурился. Вновь открыл глаза и снова протёр их. Из его горла раздался сдавленный хрип. Прямо на него из шатра выдвигалась… безукоризненная по своей форме…, упругая…, поджарая, но вместе с тем не костлявая…
Раздался стук молотка председателя.
— Достаточно, конгрессмен Джексон, дальше не надо, — торопливо сказал докладчику председатель комитета по политкорректности. — Ставим текст на голосование. Голосуют только члены комитета. Напомню, что мы обсуждаем раздел приложений к Биллю "О праве угнетенных категорий граждан обучаться на родном языке". Итак, кто за то, чтобы утвердить данный текст, в качестве учебного пособия для написания диктантов в школах, где обучаются дети из гомо-спарок? Единогласно! Спасибо. Прошу следующего докладчика подняться на трибуну. Что у вас? Так… Пособие для школ интернетзависимых… "Карлсон и дисконнект". Что ж, читайте…