Чтение онлайн

— Послушайте, уважаемый! — заметил Коббс. — Мне не нравятся ваши манеры. Будьте любезны в нашем присутствии говорить по-английски. Здесь вам не суд присяжных, и мы с Барбарой пока что не на скамье подсудимых!

— Забудьте о презумпции невиновности, — отрезал Калибан. — Не тот случай. Теперь каждый под подозрением. Однако никто вас ни к чему не принуждает. Зарубите это себе на носу. Вы вольны уйти, когда вам заблагорассудится.

Док скинул с себя куртку и жилет. Барбара с любопытством следила за его действиями.

— А я-то гадала, почему при худощавом лице вы кажетесь мне таким увальнем. Как и оба ваших друга. Господи помилуй! Да ведь в этих тяжеленных доспехах вы даже крейсер потопите!

Калибан оставил ее замечание без ответа.

Вскоре гости перебрались в спальню, где, не раздеваясь, улеглись на кровати. Берни, выйдя из ванной, тихо доложил на языке лазурных:

— Пытался связаться с Грандритом. Ответила жена. Грандрит уже несколько часов как вылетел в Африку. Она считает, что на время его отсутствия ей лучше перебраться на конспиративную квартиру. Заметила возле дома каких-то подозрительных субчиков. Она не уверена, что это слежка, но судьбу искушать не хочет.

— Ты рассказал ей о событиях последних часов?

— Все до последней мелочи. Обещала передать новости Грандриту, как только представится возможность. Ближайший сеанс связи у них должен состояться после высадки Грандрита на берег Габона.

Там, неподалеку от мест, где Грандрит когда-то родился и вырос, ему предстояло пройти пешком чуть ли не весь пояс экваториальных джунглей, питаясь единственно подножным кормом и избегая человеческих поселений, передвигаясь по ветвям, как неуловимая тень, как

лесной дух

, каковым и считали его многие аборигены. Впрочем, некоторые из них тоже величали теперь Грандрита именем, которое стало широко известно с легкой руки одного американского писателя, в незапамятные времена посетившего Центральную Африку. Грандрит скакал по ветвям куда быстрее, чем самый резвый человек даже по ровной земле-что уж там говорить о непроходимых зарослях, где обитали теперь одни жестокие пигмеи, а еще сравнительно недавно бродили лишь мохнатые человекообразные.

Клио, жена Грандрита, оставалась на связи с ним в одном из трущобных районов Лондона.

Патрисия Вайлди, кузина Калибана, тоже обреталась теперь в английской столице, разыскивая там след старухи Аньяны, главы бессмертной Девятки. Уверенная, что часть года Аньяна проводит в городской резиденции в одном из престижных районов Лондона, Триш неустанно шарила среди самых шикарных особняков. Калибан практически не надеялся, что ей повезет отыскать какую-либо нить, но она по крайней мере была при деле и могла, особенно не рискуя, набить руку в частном сыске.

Зазвонил телефон. Калибан молнией сорвался с места и успел упредить второй звонок. Панчо, мешая слова лазурных с английским, доложил из вестибюля:

— Я проверил запись в журнале, Док. Пришлось немного дать на лапу. Коббс и рыжая записались неделю назад. Клерк уверяет, что с тех пор они почти не попадались ему на глаза. Только что приметил в вестибюле двух подозрительных типов. На вид крутые, из той породы, что обстряпают любое дельце, если им хорошо заплатить. Проверил по журналу-оба немцы, Генрих Зельнер и Вильгельм Гафустим. Зельнер прихрамывает. Комната 215. Если хотите, я…

Калибан потребовал более детального описания. Зельнер вполне мог оказаться одним из посетителей замка-из тех, кого Калибан приметил, когда осторожно заглядывал в замковый вестибюль. И причиной его хромоты вполне мог оказаться взрыв той самой, брошенной Калибаном гранаты.

— Сейчас спущусь, — решил он. — Жди где-нибудь неподалеку от их комнаты.

Проверив карманы уже вполне подсохшего бронежилета, Док направился в ванную, чтобы пополнить запас капсул с паралитическим газом. Здесь, в стенном тайнике, который Пончо оборудовал самым первым делом, как только въехали, хранились все их боеприпасы и коротковолновая рация. Маскировка удалась Пончо на славу-пока здание не снесут или не начнут ремонтировать, вряд ли кто-нибудь догадается, что в гладкой стене за керамической плиткой может быть что-то припрятано.

Заодно Калибан прихватил и парочку газовых гранат вместе с детонаторами. Из спальни не доносилось ни звука. Бросив туда взгляд, Док вновь отметил, до чего же англичанка хороша-буквально до сердечных колик.

— Остаешься здесь, и глаз не своди с гостей! — велел он Берни.

— Ну, почему, почему всегда все пряники достаются этому козлоногому сатиру? — простонал Берни, больше для себя, чем для шефа. К его удивлению, Док на сей раз ответил:

— А Пончо там с ума сходит, зная, что возле женщины ты, а не он. Ведь он так мечтал попасть к ней в сторожа.

— Тоже мне сторож нашелся! Но что толку сидеть здесь возле спящих, точно…

Договорить Берни не успел. Стремительный, точно порыв ветра, Калибан уже скрылся за дверью.

Этажом ниже на площадку немедленно выкатился сияющий Пончо-с грацией гориллы, лишь недавно освоившей ходьбу на задних лапах. В волосатой ручище он крепко сжимал хрупкий стетоскоп.

— Я подслушивал, — громко зашептал он. — Ребятки не слишком-то разговорчивы, но услыхал я все же достаточно. Оба были в замке. Теперь ждут чьей-то команды.

— Разберемся, — сказал Калибан. Несмотря на видимую невозмутимость, он был взволнован. Что за группа могла осмелиться бросить прямой вызов Девяти бессмертным? Или же у них были счеты с одним только Ивольди, а о Девятке-никакого представления? Должно быть, гном как следует кому-то насолил, если против него избрали столь самоубийственную тактику.

Док, решив на сей раз обойтись без задувания газа через замочную скважину, спокойно постучал в дверь. Пончо мигом приставил ухо стетоскопа к косяку и хищно осклабился.