Год Быка
Шрифт:
А это было связано с тем, что Варвара с Егором теперь постоянно жили в Салтыковке, их сын Максим, служа в столице, теперь один пользовался благами отдельного проживания, а гостей теперь намечалось относительно немного, да и хлопот в своей квартире было бы поменьше.
Правда, поначалу Платон, как всегда, хотел собрать всех.
Но Ксения воспротивилась, мотивировав это тем, что она в этот раз не выдержит два празднования одного юбилея мужа.
Да и пенсионеров Егора и Варвару не хотелось лишний раз тревожить, плюс ещё и финансовый кризис на дворе.
Последний довод оказался решающим.
Семей старших сыновей Платона в силу разных причин пока не ожидалось.
В общем, супруги Кочет решили именно так.
Поэтому своё шестидесятилетие мечтательному Платону так и не удалось встретить в кругу всех детей, племянников, внуков и… любовниц!
И вся пятикомнатная квартира Гавриловых в Высотке на Котельнической так и не была перевёрнута вверх дном внуками Платона и не ходила ходуном под отчаянными па многочисленных гостей.
По сравнению с прошлым юбилеем Платон не стал приглашать и вдову Елену Кочет, так как по телефонному сообщению двоюродной племяшки Юлии Олеговны Кочет, та вышла замуж и переехала в квартиру к мужу, оставив Малаховский отчий дом Кочетов на «разграбление» своим родственникам – родителям и многочисленной семье сестры Марии.
Заодно Платон не стал приглашать и саму Юлию с мужем Эржаном, и семью другой двоюродной племяшки Ольги Кочет, как более дальних родственниц, чем единокровный племянник Григорий.
Таким образом, с учётом умерших в позапрошлом году Эльвины и Олега, в гости к юбиляру получили приглашение лишь семь человек из его родственников. Это были две супружеские пары детей Платона, и его сестра Анастасия с племянником Василием, который был без жены Дарьи, сидевший с тремя приболевшими малышами. Василий уговорил любимого дядю разрешить взять с собой лишь сына от первого брака четырнадцатилетнего богатыря Ивана, который не был в прошлый раз.
Родственников и друзей со стороны жены Ксении она сама предложила в этот раз не приглашать, а перенести встречу с ними на приближающийся в начале февраля её пятидесятилетний юбилей.
Всего получилось одиннадцать человек вместо тридцати трёх, бывших на прошлом юбилее. Причём Ваня и Кира были впервые.
Первой, за полчаса до назначенного срока, прибыла Анастасия. Но хозяева уже были почти полностью готовы, и та не стала существенной помехой в их окончательных приготовлениях.
Поначалу, правда, Настя пыталась отвлечь Платона от дел своими вопросами и показами, но строгая Ксения не отпустила мужа от важного дела – нарезания хлеба.
Вскоре подошли Кеша с Кирой. И почти все оказались в сборе. Лишь три пары опаздывали к началу.
Надоедливая тётя Настя теперь переключилась на племянника, ещё до его прихода откуда-то из шкафа, без спроса, достав ранее подаренную ему книжку с головоломками, и загрузив недавнего выпускника школы задачами на логику и смекалку, попросив для этого у Платона коробок спичек.
Неожиданно увлекшийся Кеша весьма быстро справлялся с заданиями.
После окончания урока Настя наедине попросила у Платона разрешения взять обратно свой подарок, так как он оказался ей очень нужным. Брат вынужденно согласился.
Хорошо, что хоть жена с сыном не слышат этой наглости и беспардонности! А то дело могло дойти и до скандала! – подумал тогда он.
Коллективно решили подождать лишь Василия с Иваном, так как остальные пары заранее уведомили о своей задержке.
Прождав лишние полчаса, позвонили Василию, который сообщил матери, что только лишь заводит машину.
Тогда решили его не ждать и сесть за стол на первые тосты.
Платон подумал, что первой, по старшинству, поднимет бокал сестра.
Но та как-то растерялась, наверно побаиваясь Ксению, которая сразу по-хозяйски взяла бразды правления в свои руки. И пошло, поехало.
Единственное, чем Насте удалось приятно удивить брата и его гостей, так это заказанным ею по своим исходным данным, и всего сотней рублей оплаченным, «компьютеру» поздравительным стихотворением по случаю его юбилея. Из пяти четверостиший лишь одно выпадало из общего контекста.
Затем по очереди стали прибывать и опоздавшие и задержавшиеся пары. Сначала Василий с Иваном, затем Даниил с Александрой, потом и Екатерина с Виталием.
Одни опоздали на юбилей из-за халатности, другие задержались из-за вредности, а третьи – по занятости.
Василий неожиданно обрадовал своего любимого дядьку красочным букетом необыкновенных цветов Гиппеаструм (Кавалерская звезда).
Те стали подлинным украшением стола, и даже изюминкой всего праздника.
Позже на трёх его стеблях раскрылось более полутора десятков цветков.
На этот раз, часто обжигавшаяся на молоке вкусов и привычек гостей, Ксения собрала праздничный стол с учётом гастроэнтерологических и греховных проблем некоторых из них.
Собственно мясного было немного. Зато достаточно было прочих нарезок и различных салатов, среди которых выделялся новое блюдо из морепродуктов.
А главным блюдом, в качестве горячего, на этот раз была, запечённая в духовке, форель.
Немногочисленные тосты перемежались разноплановыми разговорами, давно вместе не встречавшихся, детей Платона.
В один из моментов Ксения, сидевшая за противоположным от мужа торцом стола, сказала гостям, видимо коснувшимся проблемы, с одной стороны, очевидно отличного состояния здоровья юбиляра:
– «Платон пострадал из-за своего гипериммунитета. Он вёл слишком правильный образ жизни, потому и стал жертвой этого, получив свой ревматоидный полиартрит!».
Выслушав одобрительные возгласы и комментарии молодого поколения, Платон излишне горделиво заметил:
– «Да! Инвалид в наше время – это профессия!».
Главным подарком для юбиляра явился вскладчину купленный ноутбук.