Чтение онлайн

В багаже у меня среди немногочисленных вещей лежала книга Элинор. Это был бесценный заключительный том сочинений Авиценны «Каноны медицины». Я взяла эту книгу с собой на память об Элинор. Я надеялась изучить ее когда-нибудь по-настоящему. Мы с Элинор поражались, как это иноверец еще в древности знал так много. Я подумала тогда, что врачи-мусульмане, должно быть, за это время сделали еще много прекрасных открытий, и мне вдруг показалось, что сама судьба привела меня в этот залитый солнцем город. Я рассчиталась с кормилицей, оплатив ее обратный проезд. В большом городе я надеялась найти ей замену.

Капитан пытался отговорить меня, но, убедившись в моем твердом намерении остаться здесь, он мне очень помог. Капитан был знаком с доктором Ахмад-беем. Это было неудивительно, поскольку его труды по медицине прославили его на весь арабский мир. Больше всего меня поразило то, как быстро Ахмад-бей принял решение приютить меня. Позже, когда мы лучше узнали друг друга, он рассказал, что он только что вернулся с полуденной молитвы, где просил Аллаха сжалиться и послать ему помощника. Он зашел на женскую половину и увидел меня за чашкой кофе с его женами.

Формально я стала одной из его жен. По местным обычаям это было для него единственной возможностью оставить меня в своем доме. Поскольку было очевидно, что я не девственница, не было необходимости, чтобы какой-нибудь родственник мужского пола дал согласие на брак, и мулла совершил необходимый обряд. С тех пор мы много говорили с Ахмад-беем о вере, я призналась Ахмад-бею, что потеряла веру в Бога.

Я считаю Ахмад-бея самым мудрым человеком из всех, с кем мне довелось встречаться. В медицине он не полагается на радикальные методы вмешательства в плоть человека, как это делают врачи у меня на родине. Он идет по пути укрепления организма.

Мне кажется, что к тому времени, когда я приехала в Оран, он пребывал в отчаянии. Дело в том, что мусульмане обращались с женщинами очень строго, и, когда жены заболевали, мужья зачастую оставляли их умирать, лишь бы не приглашать к ним врача-мужчину. Ахмад-бей готов был взять себе в помощницы любую неглупую женщину, готовую у него учиться. Я отплатила ему за оказанное доверие, принимая роды и объясняя женщинам, как заботиться о своем здоровье и о здоровье детей. Я продолжаю учиться, читаю Авиценну, или Ибн Сину, как я теперь привыкла его называть. Я читаю его труды в подлиннике, на арабском языке.

Сейчас садится солнце. С десятков минаретов разносится призыв к молитве. Я люблю гулять по городу после окончания вечерней молитвы, в этот час спадает жара. Многие женщины теперь узнают меня. Как принято здесь, они называют меня по имени моего первенца. Поэтому здесь я не Анна Фрит, а Умм-Джеми — мать Джеми. Мне приятно, что так часто произносят имя моего мальчика.

Я долго не могла придумать имя для дочки миссис Бредфорд. Я никак не называла ее во время нашего ужасного морского путешествия. Видимо, потому, что была уверена: мы не выживем. Когда мы прибыли сюда, Ахмад-бей предложил назвать ее Айша, что на арабском означает «жизнь». Это имя ей очень подходит, ведь это она придала моей жизни новый смысл.

Айша ждет меня во дворе женской половины дома. Когда она бежит ко мне навстречу через маленький садик, где старшая жена Ахмад-бея Мариам выращивает специи, ее белая чадра волочится по земле. Мариам ворчит, но ее морщинистое лицо, покрытое татуировками, так и сияет любовью. Я улыбаюсь пожилой женщине и снимаю с крючка у выхода свою чадру.

И тут я оглядываюсь в поисках своей второй дочери. Она спряталась от меня за фонтаном, облицованном голубой плиткой. Мариам кивком головы подсказывает мне, где она. Я делаю вид, что не замечаю ее, и прохожу мимо, продолжая выкрикивать ее имя. Затем резко поворачиваюсь и подхватываю ее на руки. Она взвизгивает от удовольствия.

Я родила ее здесь. Ахмад-бей помогал при родах. Но имя на этот раз я выбрала сама. Когда я надеваю чадру ей на голову, она поправляет ее так, что из-под нее видны только ее большие серые глаза — такие же, как у ее отца.

Мы машем на прощание Мариам и открываем тяжелую дверь из тикового дерева. Теплый ветер раздувает наши чадры. Айша берет меня за одну руку, а Элинор за другую, и мы втроем выходим на оживленные улицы нашего города.