Чтение онлайн

— Она такая старая…

— Настолько старая, что уже бесполезна? — спросил я.

— Может, и так, мы можем лишь попробовать. Оба кота подняли головы, глядя уже более внимательно.

— Она хорошая! — достигла меня мысль Мурри.

Мог ли я положиться на его мнение? Я не хотел, чтобы коты пострадали от ошибки. Протянув руку, я зачерпнул пальцем мазь и смазал свою рану. Я ощутил жжение, гораздо более мучительное, чем то, что оставила слизь. Затем оно прошло, сменившись успокаивающим холодком. Мурри был прав. Теперь я был в этом уверен.

Мы с Мохамброй принялись за работу, покрывая полосы обнаженной кожи мазью. Когда мы закончили, оба кота уже были на ногах.

Вытирая руки брошенным мне Мохамброй полотенцем, я кивнул на шкатулку. Она уже снова закрыла ее и ставила в ларец.

— Откуда она взялась?

— Ее сделала не я, — ответила она.

Изнашего прошлого разговора о котах и уходе за ними я понял, что частью ее обязанностей является изготовление лекарств из трав.

— Как я уже сказала, она очень старая.

Но, как свидетельствовала надпись на крышке, некогда водяные твари были достаточно хорошо известны, чтобы была приготовлена мазь, противостоящая их слизи,

— Береги ее. — Я встал. — Если мы снова пойдем на разведку, она может нам понадобиться.

— Не сомневайтесь! —ответила она.

Я помедлил, вспоминая карту Алитты с широко разбегающимися линиями, которые, как мы предположили, отмечают подземные протоки.

— Мое путешествие уже близко. Не сможешь ли ты дать мне с собой запас этой мази?

Мохамбра оторвала взгляд от шкатулки и посмотрела на меня.

— Вы предполагаете, такие твари могут быть найдены где-то еще?

— Всегда лучше быть наготове, если угроза уже встречалась. — Я не стал ей рассказывать, что намереваюсь посетить королевства еще и для того, чтобы подтвердить или опровергнуть свою догадку.

— Я сделаю еще, — медленно сказала она. — Изучу эту и попытаюсь выяснить, из каких составляющих она изготовлена, чтобы мы могли сделать больше, если понадобится.

Я кивнул.

— Да, это было бы хорошо. Пусть Мурри и Акиэа останутся здесь. Лучше, чтобы пока никто не видел их ран.

Она снова взяла мазь из большей шкатулки и взвешивала ее на руке.

— Будет, как вы скажете, царственный.

Шанк-джи поднялся выше самой высокой наблюдательной точки и припал к ненадежному выступу. Посланник ехал прочь так, словно бы перед ним расстилалась дорога, ясно обозначенная высокими статуями кошек. Только ни одной такой, ведущей в Безысходную пустошь, не было. Шанк-джи мог видеть темные точки, сопровождавшие всадника, — крыс.

Он знал, что его собственные люди ждут. Никто не мог слышать этого предложения. Было ли это предложение — или предупреждение? Что было ясно, так это то, что неизвестный вождь обладал военной силой, возможно даже большей, чем мог бы собрать Шанк-джи. Но как ему узнать ее пределы? Он был уверен, что ни один разведчик не сможет проникнуть в Безысходную пустошь. И сказать, как много знает этот «царственный» о силах самого Шанк-джи, тоже нельзя. Он спрыгнул со своего насеста — всадник скрылся за пологими дюнами пустыни. Настало время сделать все, что он может, чтобы усилить свою собственную руку… Руку? Он посмотрел на правое запястье, лишенное кисти. За это должно быть заплачено.

Он вернулся в лагерь. Большинство его последователей собрались там, только часовые оставались на местах. Ему следует тщательно выбирать слова.

Он так и поступил. То, что гость был посланником, можно открыть. Можно намекнуть, что ему предложили союз. Однако следует показать, что решение еще не принято. Ему теперь понадобятся собственные гонцы.

Тщательно подбирая слова, Шанк-джи начал рассказ. Его войско было набрано со всех королевств — это было его преимуществом. Он назвал несколько имен и дал знак, что общий сбор закончен. С ним остались те, кого он выбрал. Один за другим они отправлялись каждый в свой Дом, чтобы собирать новости, вербовать сторонников, закупать оружие, ориксенов и припасы.

Наконец остались только Валатан из Вапалы и Каликку из Кахулаве. Не было необходимости отдавать Валатану какие-либо приказы, поскольку он давно уже состоял при Шанк-джи и хорошо знал связи, на которые тот может положиться.

У него были собственные источники информации при дворе. Надо было только назначить время, чтобы тот привел всю свою сеть в действие. Сейчас же Валатан был готов отправиться в путь.

Остался один Каликку. Шанк-джи окинул его критическим взглядом. Он был хорошо обучен, как и следовало сыну бывшего главнокомандующего. И он был родичем узурпатору. Но насколько хорошо он способен лицемерить?

— У меня для тебя особое поручение, Каликку, и выполнить его сможешь только ты. Это значит, что внешне ты должен измениться. Твой брат наслаждается короной и придворной жизнью, не зная, насколько они ненадежны. Если ты отправишься к нему, заставишь его поверить в то, что узы Дома так сильны, что ты не можешь им противиться и желаешь ныне принести ему присягу на верность, скажешь ему, что пришел к мысли, что все, что я говорю и делаю, противно воле Высшего Духа, не пожелает ли он принять тебя?

Каликку нахмурился и выпалил:

— Чем я подвел тебя, если ты думаешь, что я могу сделать это?

— Ты ничем не подвел меня, нет. Ты послужишь нашему делу как никто другой. Нам нужен человек в близком окружении узурпатора — кого лучше тебя мы можем найти? Ведь ты одной крови с Хинккелем, ты давно его знаешь, знаешь его слабости, знаешь, от чего он зависит. Поэтому ты сможешь больше узнать о его планах.

Каликку решительно затряс головой:

— Он не поверит, что я так изменился. Если я его знаю, то и он меня тоже.