Год пальмовой лягушки

Над опустевшим городом поднимался дым. Густой и черный, он прятал за собой дома без окон, плоские крыши под грудой металлических обломков, обугленные деревянные столбы и сгоревшие машины. В мертвой тишине послышался звук лопастей вертолета. Сквозь шум двигателей пробился крик пилота:

– Капитан, мы уже над точкой!

– Принял! – ответил человек в шлеме со светоотражающим визером и с винтовкой наперевес. – Готовимся к высадке!

Зажужжала катушка с лебедкой. Командир проверил амуницию и обратился к своим сослуживцам:

– Бойцы, приготовиться! Сегодня нас ждет победа! Не жалейте сил и патронов! Мы выполним задачу и освободим наших товарищей.

Взгляд капитана зацепился за одного из солдат. Его лицо было скрыто за черной маской с респиратором и защитными очками. Он неуверенно держал в руках винтовку и озирался по сторонам, словно не понимал, что происходит. Командир резко приблизился и крепко сжал его плечо:

– Ты меня слышишь, сержант? Мы спасем их! Обещаю!

Солдат несколько раз нервно кивнул и последовал за остальными к открытой двери вертолета. Девять элитных бойцов один за другим спускались по лебедке на плоскую крышу высокого здания. Они подорвали дверь, ведущую на пожарную лестницу, и вступили на территорию врага. Сначала в ход пошли дымовые шашки, сброшенные вниз с лестницы и в вентиляционные шахты, потом прозвучали выстрелы. В коммутаторе не замолкали голоса:

– Лестница – чисто! Осторожно, в коридоре! Двое готовы! Прикрывать спины! Принял! В вестибюле четверо! Осторожно – смертники!

Уверенности у сержанта не прибавилось. Он постоянно озирался и испуганно замирал, отчего отстал от отряда. Это его и спасло. Взрывом бомбы накрыло сразу троих бойцов. В ушах зазвенело. Сержант зарычал, будто дикий зверь, и рванул в заполненный дымом коридор.

– Стой! Куда? – крикнул капитан, но тот уже ничего не слышал.

Солдат с плеча выбил горящую дверь и ворвался в просторный зал. Уложил сразу двух террористов, охранявших вход. Еще один пытался ударить его ножом, но получил прикладом по лицу и рухнул.

– Стоять, или я убить заложник! – закричал кто-то.

То был крупный верзила с взъерошенными рыжими волосами. Его опухшие глаза горели безумием и гневом, грудь вздымалась от беспокойного дыхания, изо-рта вырывались белые пенистые пузыри. В поднятой руке он держал взрыватель с кнопкой. На деревянном стуле перед ним лежала пластиковая лягушка с большими выпученными глазами.

Солдат сорвал с себя респиратор и завопил:

– Лягух, не-е-ет!

Рыжеволосый радостно заклокотал. В зал забежали еще двое бойцов вместе с капитаном.

– Бум-бум, Ники! – вырвалось из омерзительной пасти террориста.

Раздался выстрел. Пуля пронзила лоб рыжеволосого, но его палец успел надавить на кнопку. В тот же миг игрушечная лягушка разлетелась вдребезги. Раздался истошный крик.

Ники судорожно подскочил на диване и попытался разогнать пелену перед глазами. Вокруг уже никого не было. Монитор освещал темную комнату. Из динамиков доносилась пулеметная трель и чьи-то ругательства. В комнату вошел человек в теплом шерстяном свитере с высоким воротником.

– Так, Ники, пожалуй, хватит с тебя боевиков на сегодня. – Произнес он и вытащил из проигрывателя диск. Монитор загорелся ласковым голубым цветом и выстрелы затихли. – Пойдем, поможешь нам украсить зал.

– Висп? – пробормотал тот и потер заспанные глаза.

– А кого ты рассчитывал увидеть, командора Гана? – удивился мужчина с ярко-выраженной щетиной на подбородке. – Пойдем! Ты же любишь огоньки? Мы как раз собрались развесить их, а без тебя никак.

– Огонь-ки, – вяло встал с дивана Ники и зевнул. – Ники любить огоньки! А когда есть?

– Вот поможешь и получишь вкусняшку, – пообещал Виспер.

Ники вприпрыжку поскакал по лестнице на первый этаж. От ночного кошмара не осталось и следа. Звероподобный вытянул длинную гирлянду из сундука Му Вана и занялся делом.

– Что там у вас случилось? – спросила молодая девушка с необычным шлемом на голове, закрывающим глаза.

– Думаю, Ники стоит поменьше смотреть эти фильмы про стрельбу и взрывы. – Мужчина покосился на звероподобное существо в кепке. – Они как-то странно на него влияют.

– Да брось, – улыбнулась девушка. – Он же как ребенок, а дети любят такое.

– Эти фильмы глупые, Санни, – покачал головой Виспер. – И ничему не учат. Там ведь все совсем не так, как в реальной жизни.

В зале вдруг раздался мелодичный звон натянутой струны. Прозвучал он со стороны камина, где на мягком кресле мужчина с миндалевидными глазами настраивал музыкальный инструмент, похожий на штыковую лопату со струнами.

– А вы, Виспер, разве никогда не хотели окунуться в другой мир? – спросил он.

– Может быть, – задумался мужчина и, покрутив в руке молоток, усмехнулся. – Только стрельбой и взрывами я и в реальной жизни сыт по горло.

Му Ван натянул струну и дважды ударил по ней предметом, напоминавшим обувную лопатку.

– Вы смотрите эти фильмы поверхностно, Виспер. Другое дело – Ники. Он видит там героизм, отвагу, примеры для подражания. – Мудро сказал Му Ван. – С тех пор, как вы перестали путешествовать вместе, фильмы заменили ему и ваше общество.

– Вы серьезно? – ухмыльнулся Виспер и забил в стену очередной гвоздь.

– Спросите сами.

– Висп, я украсить огоньки! Когда есть? – выскочил перед Виспером и Санни Ники, обмотанный гирляндой с ног до головы.

Девушка звонко рассмеялась, едва не выронив стеклянную новогоднюю игрушку из рук. Му Ван демонстративно брякнул по струнам.

– Ники, я же просил повесить гирлянду на стену! Не на себя! – возмутился Виспер.

– А-а-а! – вдруг осенило звероподобного.

– Вот значит, какими вы тут украшениями занимаетесь, – вошла в зал женщина с короткими светлыми волосами и круглым выпирающим животом.