Год полнолуний
Шрифт:
Хотя напавшие на поселок твари и казались явным порождением тьмы, Дьявол улепетывал со всех ног, пришпоривая коня на протяжении как минимум двух часов, потом перешел на рысь, немного отдышался и повернулся к господину:
— Как ты мог, Создатель?! Ты сеешь смерть, словно траву косишь! Люди, люди. Женщины, дети… Мужчины. За что ты оборвал их жизни?
— Ты же сам сказал — они могли рассказать про меня…
— Да это же ты напакостил! — сорвался на крик Дьявол. — Ты изнасиловал, ты убил! Почему они должны из-за тебя умирать?!
— Перестань орать… — все еще не мог отдышаться после скачки Олег. — Это просто сон.
— Это для тебя сон, а для них — смерть!
— Ты что, не понимаешь? Это не люди, это плод моего воображения. Просто фантазия.
— Они созданы по образу и подобию твоему, они ничем не отличаются от тебя, они такие же, как ты!
— Ты сошел с ума? Это всего лишь сон!
— Но я тоже из этого мира, Создатель. Я — один из них. Ты хочешь убедить меня, что и я тоже сон?
— Ты, кажется, забыл, рогатый, как создавал этот мир по моему желанию?.. — угрожающе напомнил Олег.
— Каждый из его обитателей получил частицу твоей души, Создатель.
— Ты так и будешь мне перечить? — Уверенным движением Олег выхватил меч и приставил к горлу слуги. — Мне, своему создателю, мне, Богу этого мира!
— Я… один из них, Создатель. — Козлиная морда Дьявола мгновенно посерела, а голос осип. — Мне жаль их…
И тут Олега осенило.
— Так ты говоришь, что бессмертен? — расхохотался он. — А как насчет этого меча? Я создал тебя специально для того, чтобы им убить!
— Да, Создатель, — судорожно сглотнул слуга. — Драккар — это единственное, чем можно меня уничтожить…
— Не слышу.
— Я — твои ворота в этот мир, Создатель. Не убивай меня, иначе ты никогда больше не сможешь сюда попасть.
— Ты уверен? — усмехнулся Олег.
— Да… — Дьявол боялся даже кивнуть.
— Может быть, мы проверим?
— Не нужно, Создатель. — У Дьявола аж рога посерели от страха. — Я не буду больше тебе перечить.
— Ну что же, если ты сможешь убедить меня в своей искренности…
— Клянусь тебе, Создатель!
— Ну, разве это клятва… — Олег слегка надавил острием слуге на горло. — Говорить нужно так: «Я, раб божий, клянусь и впредь оставаться покорным рабом, а не занудливым засранцем».
— Я, раб божий… — покорно захрипел Дьявол.
Выслушав его клятву, Олег криво усмехнулся, немного выждал, потом убрал меч в ножны и спрыгнул на землю: он все еще не оделся. Медленно темнея, как залежавшаяся в проявителе фотобумага, Дьявол заставил своего коня попятиться назад, осторожно оглянулся.
— Удрать хочется, рогатый? — резко спросил Олег.
Дьявол вздрогнул, лихорадочно замотал головой:
— Нет, Создатель, что ты…
— Ох, рогатый, что-то не верю я тебе… Может, все-таки повесить твою голову себе на стремя, а?
— Пока я жив, Создатель, я всегда буду твоими воротами в этот мир, независимо от своего желания, — заискивающе сообщил Дьявол. — И ты всегда можешь прийти и покарать меня…
— Это хорошо, — кивнул Олег. — Ну так как, у тебя больше нет желания читать мне нотации?
— Прости мою дерзость, Создатель, — покорно склонил голову слуга, — просто мне было очень больно…
— Больно? — усмехнулся Олег, сев у толстой липы и привалившись к ней. — Ты же не испытываешь боли?
— Мне было больно за других…
Сон сразил внезапно, словно удар меча…
…Это был звон будильника. Олег вскочил на ноги, привычно прихлопнул звонок и похолодел… Ведь он заснул! Там, в мире десятков солнц, он заснул. В чистом поле, один на один с Дьяволом, которому только что устроил жесточайшую выволочку! Достаточно рогатому протянуть руку, взять Драккар… И в следующий раз Создатель проснется без головы!
Олег покосился на постель. Лечь, проснуться и связать Дьявола? А если сейчас, в этот самый момент, голова уже катится с плеч? Нет, уж лучше подождать. Очень не хочется оказаться мертвецом. Даже во сне…
Нежные, чуть влажные губы прикоснулись к соску, вызвав сквозь сон приятное раздражение. Мягкие, теплые подушечки пальцев скользнули по животу.
Расслабляющий, обволакивающий сон не отпускал.
Ладонь опустилась на бедра, медленно двинулась дальше. Трофимов застонал, сон все еще удерживал его в своей власти, но тело уже проснулось, уже откликалось на ласку. Пальчики пробежались по напряженной плоти, а губы двинулись от сосков выше, коснулись шеи, колючего подбородка. Сон отчаянно цеплялся за Сашино сознание, но ласковые ладони покинули разгоряченные бедра, взамен опустилось не менее раскаленное тело. Плоть без малейшего усилия вошла в горячее лоно, Саша попытался обнять девушку, но она с неожиданной силой прижала его руки к подушке.
Сна не осталось и в помине. Саша хотел поднять голову и коснуться губами ее груди, но не достал, откинулся обратно и отдался во власть победительницы. Тело его словно нашло свой личный контакт с девушкой, послушно откликаясь на каждое ее движение, и категорически отринулось от сознания молодого человека, стремившегося продлить сладостный плен. Трофимов ощутил, как в глубине его разгорелся огонь, костер, пожар, огненная буря, которая не умещалась внутри; он закричал, и огонь выплеснулся наружу…
Синичка обессилено опустилась сверху, прижалась щекой к его щеке и тихонько мурлыкнула:
— С добрым утром, любимый.
Трофимов скосил глаза на часы и понял, что ему пора вставать.
— Пора-пора, — подтвердила Синичка, откатываясь в сторону. — Завтрак остывает;
— Какой завтрак в четыре часа утра? — Трофимов с явным сожалением поднялся на ноги.
— Не могу же я тебя голодным на работу отпустить?!
Посреди темной ночи Синичка ухитрилась приготовить не банальную яичницу, а самую настоящую сладкую рисовую кашу с молоком.