Чтение онлайн

Вот, горшок разбила…

Нужно еще немножко, осторожненько так, повернуть голову, потому что там еще что-то лежит. Что она еще разбила?

Там лежало не «что-то».

Там лежал…

ТАМ ЛЕЖАЛ АЛЕКС.

Она все вспомнила.

Она вспомнила так много всего сразу, что ничего не могла понять.

Она еще не знала, что именно она вспомнила, но уже знала, что вспомнила все.

Она встала на четвереньки и, стараясь не слишком шевелить головой, подползла к Алексу.

Он лежал в нелепой позе, подвернув под себя одну ногу, раскинув руки. Голова его была в крови.

Что она сделала? Что она наделала? Лина, Лина, ты погубила все.

– Алекс, любимый! Андрей! Алекс… Отзовись!

Нет ответа. Она его убила.

Не может быть! Это невозможно, этого не могло случиться, это мне снится! Мне снится кошмарный сон, я в больнице, я насмотрелась фильмов ужасов, у меня амнезия, и все это я придумала!

Не придумала. И нет у нее никакой амнезии, теперь – нет. Есть только Алекс, которого она убила.

Но… Почему она решила… Надо послушать сердце!.. Или пульс…

Лина положила к себе на колени руку Алекса и стала прощупывать пульс. Пульс не слышался. Или она его не нашла?

Лина безуспешно водила закоченевшими пальцами по его запястью. Пульса не было.

Подтянувшись на застывших от холода и боли руках, она положила свою голову ему на грудь.

Что это бьется?..

Его сердце?

Ее чудовищная боль стучит у нее в ушах?

Его сердце!

Еще раз: его сердце?

Нет, ее боль.

Алекс, любимый, не надо, не умирай, прошу тебя-а-а!!!

Лина приподняла его голову. Затылок был весь в крови, и нельзя было определить, куда именно пришелся удар…

Но, может быть, его еще можно спасти? Реанимация! Они умеют, они знают, как; у них всякие аппараты есть, они его вернут к жизни, не может ведь быть, чтобы он умер, ушел, исчез теперь, когда они только нашли друг друга! Невозможно, нельзя!!!

Лина с трудом поднялась. Она не могла понять, сломано у нее что-то или нет – болело все. Но это не имело ни малейшего значения.

Она доковыляла до дверей. Ключи все так же торчали в замке. Она отперла дверь, вошла.

Это был ее дом, их с Алексом дом, родной, знакомый. Но она не смотрела по сторонам. Добравшись до телефона, она набрала номер «Скорой». «Он умер, – сказала она, – я убила его. Скорей!» Медленно и трудно передвигаясь, она стянула со стола, празднично сервированного на двоих («Марией Сергеевной, должно быть, – мелькнуло у нее в голове, – для нас…»), скатерть и снова вернулась на крыльцо.

Подложив скатерть под голову Алекса, Лина опустилась рядом с ним на холодный каменный пол.

Сколько она так просидела, она не знала. Она шептала ему какие-то слова, полные раздирающей нежности и просьб – ее простить и не умирать; она плакала, тихо роняя слезы на его неподвижное, безжизненное лицо, над которым она склонилась; она вытирала с его щек свои слезы, и снова что-то шептала, и снова роняла слезы, и снова вытирала…

Вдалеке раздался протяжный вой сирены. «Скорая» приближалась.

Лина тяжело поднялась, чтобы открыть ворота. Стиснув голову руками, чтобы остановить всплески боли, застилавшей глаза, она медленно обошла распростертое тело мужа, поискала глазами пульт дистанционного управления…

И увидела, что Алекс смотрит на нее.

Ноги ее подкосились, и Алина опустилась на пол, утирая новые слезы – на этот раз слезы радости, – и, ловя его живой взгляд, только и сумела прошептать:

– Ты жив! Боже мой, какое счастье, ты жив!..

Алекс шевельнулся.

Он приподнял немного голову, но снова со стоном уронил ее на скатерть.

– Лежи-лежи, не двигайся, – всхлипывала Лина.

Алекс улыбнулся краешками рта.

– Я, кажется, голову немножко ударил, – сказал он хрипло.

Лина перестала плакать и смотрела на него, улыбаясь сквозь еще не высохшие слезы, пытаясь совладать со своим севшим от рыданий голосом, чтобы сказать ему, что она все вспомнила, все поняла, что она его любит и теперь они будут всегда вместе!..

– Не надо плакать, – произнес Алекс, слабо приподнимая руку, чтобы дотронуться до ее руки. – Я, должно быть, умер и нахожусь в раю, раз рядом со мной ангел?..

Лина, еще не понимая, только молча сжала его руку.

– Хотя за мои грехи я должен бы находиться в аду… – шутил Алекс, легонько морщась от боли. – Впрочем, если в аду водятся такие ангелы, то я и на ад согласен…

– Молчи, Алекс, тебе же трудно разговаривать, молчи! Сейчас «Скорая» приедет, все будет хорошо, вот увидишь, они уже близко…

Алекс, не удержавшись, снова поморщился, но тут же заставил себя открыть глаза и улыбнуться:

– Что, прямо сейчас? – сказал он весело. – Тогда давайте скорей знакомиться!

Вас как зовут?..

…«Скорая» сигналила у неоткрытых ворот.