Чтение онлайн

— Ты пойдешь со мной, — собравшись с мыслями, произнес Гвоздь. — Ты должен вернуться к нам… Мы поможем к тебе.

Прошептав что-то невнятное, сбежавший участник отошел на шаг назад.

— Ты не понимаешь меня? — осторожно спросил Андрей.

Став к нему полубоком, зараженный уставился в сторону стены дома. Прошло лишь мгновение, и он сорвался с места, бросившись в сторону оживленной улицы. Не теряя времени, Гвоздь побежал вслед за ним. Низко пригнувшись, участник бежал неуклюжим, но достаточно быстрым шагом. Выбежав на проезжую часть улицы, зараженный резко остановился. Андрею оставалось преодолеть лишь несколько шагов. Но резкий сокрушительный удар пробудил улицу. Ударившись о капот автомобиля, Гвоздь покатился по асфальту улицы.

Стиснув зубы, он перевернулся набок, бросив взгляд в сторону беглого участника. Прошли считанные мгновения, и зараженный растворился во мраке ночи.

— Не двигайся, — произнес выскочивший из машины водитель.

Прощупав спину Андрея, он облегченно вздохнул.

— Позвоночник вроде бы цел… Где болит? — осторожно спросил водитель.

— Кажется… — сквозь зубы выдавил Гвоздь. — Его надо вернуть.

— Тот парень у тебя что-то украл? — произнес его собеседник, осторожно подняв Андрея и подтащив его к задней двери. — Не переживай, дружище. Я тебя сейчас в больницу отвезу — все оплачу.

— Он заражен… Я виноват, — простонал Гвоздь, пока водитель мог ему улечься на заднем сиденье.

— Тут часто такое происходит. А светофор до сих пор не установили, — пытаясь отвлечь пострадавшего, произнес водитель.

Он хотел сказать что-то еще, но увидев, что Гвоздь уже потерял сознание, осекся. Не тратя время зря, водитель сел за руль.

— Среда. Пятнадцатое августа. Тысяча минут с начала заражения…

Вздрогнув, Скиф проснулся. Приблизившись к Марине, он игриво встряхнул ее рыжие вьющиеся волосы.

— Неужели я заснул? — вздохнув, произнес Ростислав, дождавшись, пока она завершит аудиозапись. — Сколько сейчас времени?

— Тысяча минут с начала…

— Значит, без двадцати два? — задумавшись, переспросил он. — А что с ними? Есть что-то новое?

— Их кожа, мягкие ткани лица и все слизистые оболочки в очень плохом состоянии… Координация движений не ухудшилась. Но речь ухудшилась значительно — четверо теперь могут издавать только нечленораздельные звуки.

— Они спят?

— Нет, все бодрствуют, — вздохнув, она добавила. — Четверо из них вдут себя очень агрессивно… Это похоже на приступы.

— А сейчас?

— Они немного успокоились.

— Не заходите к ним больше… — громко произнес Скиф. — Это может быть опасно, — задумавшись на мгновение, он добавил. — От еды они, все равно, отказываются. Так что, лучше мы будем наблюдать за ними отсюда.

— А Сергей? Можно я с ним попрощаюсь? — тихо произнесла Марина.

— Хорошо, — столь же тихим шепотом ответил ей Скиф. — Только, сделай это сейчас… пока не поздно.

Утренний город уже успел проснуться, но немногочисленные прохожие все еще могли почувствовать приятную прохладу раннего утра. Свернув с улицы и пройдя через высокую насыпь, двое молодых людей приблизились к незатейливому бетонному строению. Это была неудачная попытка построить мост — излюбленное место городских бродяг.

Оглядевшись, они зашли под подобие моста с двух разных сторон. Разглядывая каждого бродягу, они пытались отыскать нужное лицо.

— Это «наш»? — неуверенно переспросил коренастый паренек, обратившись к своему старшему спутнику.

— Нет не он… Хотя, что это с ним такое? — изумленно произнес его собеседник.

Не теряя времени, они вытащили сонного босяка прямо на солнце, на склон балки.

— Похоже, — закивал головой коренастый паренек. — Очень похоже.

Найденный ими бродяга имел жуткий вид. Его лицо, покрытое несколькими глубокими царапинами, побелело, а на шее можно было рассмотреть кровоточащие язвы и темные пятна. Язвочки были различимы и на губах. А пораженные некрозом уши почернели. Он тяжело дышал, а у его ноздрей запеклась кровь.

— Давно с тобой такое? — обратившись к бродяге, произнес старший спутник.

— Не бейте меня, — полностью проснувшись, ответил босяк.

— Ты давно болен?

— Плохо почему-то стало… из-за урода одного… — со слезами на глазах прошептал бродяга. — Сука гнилая… он меня чем-то заразил. С ним самим такое было — теперь со мной. Специально так сделал, — расплакавшись, продолжил он.

— Как это он так тебя заразил?

— Поцарапал… — с этими словами бродяга показал собеседнику свою ладонь, на которой можно было рассмотреть глубокие отметины от человеческих зубов, пробивших кожу.

— Когда? Где? — прикусив губу, спросил старший спутник.

— Сегодня ночью. Я его утихомирить попытался… а он, сука, меня так… — утерев слезы, произнес бродяга.

— Это здесь было?

— В «чистых стенах».

— Что это такое? Это где-то поблизости?

— Приют для таких, как я, — пояснил бродяга.

— Почему ты не там?

— Меня выгнали. Всех заразных прогоняют: спидозников, туберкулезников… Мне ночью плохо стало из-за него, из-за придурка — меня вот и выгнали.

— Это там тебе дали новую одежду?

— Там одежду дают всем, кто кровь сдает. И я сдавал — по три раза в день, — погрузившись в раздумья, ответил босяк.

— А этот сумасшедший кровь тоже сдал? — осторожно спросил его собеседник.

— Нет, наверно. Только у здоровых берут. И у меня брали… У меня все было — все справки, — вновь расплакавшись, произнес бродяга.

— И когда ты в последний раз кровь сдавал?

— Сегодня ночью.

— До того, как он на тебя набросился? — обомлев, переспросил старший спутник.