Голод
Шрифт:
– Что это?
В голосе доктора Рича звенела ледяная ярость, которая походила на грохот рушащихся ледяных глыб, отчего я пришла в себя гораздо быстрее, чем думала, хотя тело всё ещё не слушалась и было привязано к нему невидимыми нитями. Зато мозг включился, словно на меня вылили ушат холодной воды.
– Розы … – пробормотала я, нервно поправляя волосы, глядя на его руки, сжимающие с силой букет.
– Вижу, что не ромашки! Откуда они?
Я вздрогнула, когда тон Ричарда стал походить практически на рычание, уставившись на него во все глаза. Как он мог за долю секунды из мурлыкающего хищника, согревающего свои теплом, стать бешеным зверем, чьи клыки были осколками льда, способными убить сразу же?
– Принес парень….
– Какой ещё парень?
Для чего эти вечные непонятные расспросы?
Сначала допросы про доктора Патрика: что делал, что не делал, когда приходил и как ушел!
Теперь вот опять очередной допрос с пристрастием, словно я была в чем-то виновата и мои цветы!
Какая разница от кого они были? Они были прекрасны!
Они принесли мне радость, даже не смотря на то, что были не от доктора Рича, который умел прекрасно и грандиозно обламывать и возбуждать! Возбуждать и обламывать!
– Парень, осуществляющий доставку!
Теперь страсть моего тела, выпущенная наружу, начинала медленно, но верно плавиться, вбирая в себя мою нарастающую ярость.
Разве доктора имели право вмешиваться в личную жизнь своих пациентов, какими бы гиперсексуальными и возбуждающими не были?!
Видимо, услышав вызов в моем ответе, доктор Рич смерил меня ледяным взглядом, отчего мне снова захотелось вжаться в шкаф, потому что он был явно теплее мужчины, стоявшего напротив, и я снова решила, что пару минут назад я неожиданно уснула, или его поцелуй и шепот были лишь игрой моего воспаленного воображения.
Не говоря больше ни слова, доктор Рич погрузил свою руку в самую сердцевину букета, отчего мне захотелось закричать от досады, от обиды, и чтобы он не смел ломать и ворошить мои цветы!
– Что вы себе позволяете?!
– почти прошипела я, когда длинные красивые пальцы доктора Рича извлекли на свет аккуратно сложенную белую записку, ловко раскрыв её, и я задохнулась от своей ярости и шока, смотря огромными глазами на то, как бесцеремонно и быстро он читает записку, предназначенную мне!
Его черные ресницы порхали, когда грозовые от недобрых эмоций глаза бегали по строчкам снова и снова, не обращая внимания на меня.
Я хотела выкрикнуть ему, что он просто нахал и невежда, а ещё халат на себя напялил, когда мужчина резко сорвался с места, кинув мой несчастный букет на кровать, и смяв в своей руке записку.
Он вылетел из палаты, ни проронив больше ни звука, оставив меня задыхающуюся от гнева и растерянности в полном одиночестве.
– Псих одиночка!
– прошипела я себе под нос, бережно поднимая с кровати букет роз, и прижимая их к себе. Ну цветы-то в чем были виноваты?
Если бы он просто спросил, я бы ответила ему, что тоже не была в восторге от того, что этот букет был от Люка, но разве он спросил?
Услышав резкий отрывистый голос доктора Рича за дверью, я осторожно подошла к ней, прислушавшись:
– Братишка! Ты где? –
Ага, значит позвонил Генри.
– Будь у меня через пять минут! Плевать я хотел на пробки! Просто будь у меня! Как можно быстрее! Я в порядке! Да, и кофе прихвати…это тоже можно…и напомни-ка мне тот номер телефона…
Какой номер? О чем речь? И как Генри понимал его с полуслова?
– Прекрааааааасно! – кажется только в этот момент голос доктора Рича стал оттаивать, однако не потерял своей резкости и колкости, - Вобщем жду! Есть срочный разговор!
Впервые я слышала за дверью отрывистые шаги доктора Ричарда, который умел ходить бесшумно, словно крадущийся зверь на мягких смертоносных лапах.
– Господи, что за день сегодня такой?
– сокрушенно выдохнула я себе под нос, прислонившись лбом в закрытую дверь, - А ведь он ещё только начался!
Ранним утром я успела проснуться в дурном настроении.
Получить шикарный букет роз от абсолютного незнакомого мужчины.
Окунуться в водоворот эмоций от близости доктора Рича.
Кончить.
И почти поругаться с доктором Ричем.
Шикарно!
Что дальше?
Если этот день и дальше будет такой динамичный и разносторонний, то к вечеру меня смело можно будет отправлять в психиатрическое отделение!
Злясь и стараясь на зацыкливаться на том, что я едва не заполучила доктора Ричарда, и мои коленки всё ещё мелко дрожали, я распахнула дверь, пытаясь увидеть кого-нибудь из младшего медперсонала.
Мои цветы будут стоять в моей палате на самом видном месте! И пусть доктор Рич хоть заорется!
И так было достаточно его вероломного вмешательства в мою жизнь с наглым похищением записки, предназначенной мне!
Углядев наконец бодро шагающую мед.сестричку, я отрывисто улыбнулась ей, надеясь, что не испугаю своим всклоченным видом и бешено горящими глазами стараниями доктора Ричарда:
– Доброе утро! Извините, пожалуйста, вы не могли бы мне немного помочь?
– Конечно! – тут же отозвалась девушка, поспешив ко мне, и я с благодарностью улыбнулась, когда она зашла в палату, быстро оглядев меня, наверное подозревая, что у меня боли или какие-то другие проблемы со здоровьем.
Я указала рукой на тумбочку, где аккуратно лежали цветы, отчего на лице мед.сестрички расплылась обворожительная улыбка, а я подумала что все девушки обожали цветы, даже если они предназначались не ей.
– Сейчас что-нибудь найдем подходящее, - подмигнула она, осторожно прикоснувшись к бутону и легко напевая, поспешила куда-то в поисках необходимого, а я опустилась на кровать, глядя на цветы и всё- равно думая только о докторе Риче.
Я терялась в догадках на счет него; он вел себя отрешенно и холодно, но вместе с тем, так, словно я была его собственностью.