Чтение онлайн

— Ну как, получается? Давай скорее! Эти твари могут возвратиться в любой момент, — вернул его к реальности голос Катерины.

— Нет, — признался Макс. — Нужно перепилить или перерезать веревку. У тебя случайно нет ножа?

Почему бы врачу Заставы не носить с собой нож? Или не взять его в плавание, ведь там нож наверняка (вот, как сейчас!) пригодится. Такая предусмотрительная женщина, как Катерина, никак не могла отправиться в опасное путешествие без ножа. «Конечно, есть», — скажет она сейчас. В правом или в левом, — да в каком угодно! — кармане. Макс бы изловчился, вывернулся наизнанку, но достал припрятанный ею нож!

Вместо этого Катерина смачно выругалась сквозь зубы, напомнив Максу матерившегося по поводу и без Генку-Башку и, немного помолчав, добавила:

— Здесь есть сварной стеллаж на массивных стальных опорах. Я заметила, пока они не заперли за нами дверь.

Ну, хоть что-то.

— Где он?

Женщина ненадолго задумалась.

— Кажется, справа… нет, слева от нас.

— Тогда поползли туда, — сказал Максим. Больше ему все равно нечего было предложить.

Ползти, упираясь спинами друг в друга, оказалось совсем непросто. Больше это походило на кувыркание по полу со связанными руками. Дважды Максим с Катериной опрокидывались на бок, после чего приходилось снова подниматься. К счастью, подвал, куда их бросили превращенные в монстров братья, оказался невелик, и вскоре Катерина, звучно приложившись обо что-то головой, объявила, что они добрались до заветного стеллажа. Еще какое-то время ушло на поиски поддерживающей стеллаж опоры, но оно было потрачено не зря. Как на ощупь определил Макс, опора представляла собой широкий металлический уголок с шершавыми и, главное, твердыми краями. Они расположились возле опоры так, чтобы край уголка упирался в обмотанную вокруг запястьев веревку, и энергично заработали руками.

Толстая веревка долго не поддавалась, но постепенно острый край уголка размочалил ветхие волокна, и они стали рваться одно за другим. Если бы не Катерина, которая с трудом поспевала за быстрыми движениями Максима, он наверняка справился бы быстрее. Тем не менее через какое-то время Макс почувствовал, что может свободно шевелить запястьями и, напрягшись, выдернул руку из ослабшего узла.

Остальное оказалось проще простого. Помогая себе освобожденной рукой, Макс быстро развязал оставшиеся петли наполовину перетертой веревки, после чего помог освободиться от пут Катерине. Женщина благодарно взглянула на него. Конечно, в темноте подвала Макс не видел ее лица, но решил, что Катя посмотрела на него именно с благодарностью.

— Что теперь? — спросил он.

Рядом сухо щелкнул взводимый курок. Макс поежился. Он вдруг вспомнил, как после убийства монстра, в которого вселившийся в Седого демон превратил труп кормщика, Катерина целилась в него и в Юльку из пистолета. И хотя сейчас ему ничего не угрожало, на душе отчего-то стало не по себе.

— Так что теперь? — повторил свой вопрос Макс, удивившись, как предательски дрогнул его голос.

— Будем ждать, — раздался из темноты спокойный и уверенный ответ.

Катерина явно чувствовала себя лучше него. А может, это взведенный пистолет в руках придавал ей такую уверенность.

Юля запомнила все до последней секунды: как она сорвалась с места, как закричала Катерина и как монстры, в которых подземный демон Нга превратил двух братьев из бригады отца, начали стрелять. Запомнила свист пуль и грохот выстрелов. Запомнила, как разлетается выбитая пулями ледяная крошка. А потом ее убили.

Пуля ударила в голову, и мир перевернулся. Засыпанная снегом земля вздыбилась перед глазами — так внезапно вырастает в спокойном море огромная волна. Эта волна оглушила ее, сбила с ног, закрутила и понесла куда-то, все дальше и дальше унося от солнечного света.

Кто сказал, что смерть — это избавление? Смерть — это боль! Тянущая, разрывающая боль во всем теле. И холод, который проникает в каждую клеточку, высасывая последние остатки тепла.

Девушку охватило отчаяние. Смерть не принесла ни избавления от мук, ни душевного спокойствия, а только боль, тоску, холод и одиночество. Юле стало невыносимо жалко себя. Каково это: в один день потерять отца, который после смерти превратился в ужасное чудовище из другого мира, пережить череду потрясений и кошмаров, преодолеть множество препятствий и после всего этого — погибнуть от шальной пули?

— За что? — прошептала Юля. — Почему со мной это случилось?

Глаза наполнились слезами. Она всхлипнула, а потом не стала сдерживать себя и разрыдалась.

Слезы замерзали на щеках и царапали кожу. Юля подняла руку, чтобы вытереть их, но наткнулась на что-то… что-то твердое, завернутое в кусок обледеневшей ткани. И еще она услышала звук — чьи-то глубокие вздохи. Так жадно сопел Сергеич, когда лапал ее, только этот звук был в тысячу раз протяжнее и страшнее, будто дышало огромное чудовище. И он приближался! Или она сама приближалась к нему? Волна неумолимо влекла ее в сторону летящих навстречу звуков. Юля отчетливо представила себе огромную разинутую пасть, оскаленные кривые зубы и стекающую по ним ядовитую слюну.

Все кончено, — прошипело чудовище у нее в мозгу. — Ты никто. Просто моя добыча.

Демону было мало убить ее. Он хотел, чтобы ее тело и душа навсегда сгинули в его смердящей пасти. Но Юля не хотела такого конца. Она испугалась. Да, испугалась! Кто сказал, что после смерти нельзя испугаться? Еще как можно! Отец рассказывал, что есть два вида страха, точнее, два типа людей. Одни при виде опасности краснеют, другие бледнеют. Тех, кто бледнеет, страх парализует, лишая способности к сопротивлению, а вот с теми, кто краснеет, все происходит наоборот. Поэтому давным-давно, когда люди еще не изобрели ни атомных бомб, ни пороха, а воины сражались друг с другом на мечах, полководцы отбирали в передовые отряды своих армий тех, кто краснеет.

Рожденная через три года после ядерной катастрофы, уничтожившей человеческую цивилизацию, Юля понятия не имела о Древнеримской империи и ее легионах, покоривших Европу, Центральную и Западную Азию и север Африки, но, оказавшись в темноте, один на один с ненасытным чудовищем, она повела себя, как прославленный римский легионер. Не имея при себе ни меча, ни ножа, ни своего любимого лука, девушка отчаянно замолотила руками, стремясь вырваться из несущего ее потока. Сначала снова наткнулась на обледеневшую ткань, а потом руки нащупали что-то металлическое, длинное и тонкое, с выступом на конце. Автоматный ствол! Юля вцепилась в него и изо всех сил дернула на себя.

Послышался хруст. Чудовище жалобно вскрикнуло человеческим голосом. Или ей это только показалось? Девушка почувствовала, что куда-то летит. Затем последовал удар, за ним еще один. Юля до мяса ободрала запястье и приложилась затылком обо что-то твердое. Простреленная голова тут же загудела. Но автомат остался у нее! Она тут же перехватила оружие, развернув его стволом от себя, и нажала на спуск.

Автомат, как живой, забился в руках. Грохочущее пламя, вспыхнувшее на конце ствола, разогнало окружающий мрак, осветив неровные своды каменной пещеры и двуного монстра с замотанной бинтами головой и обледеневшими руками. Точнее, одной рукой, потому что вторая заканчивалась жалким ледяным обломком, торчащим из рукава брезентового охотничьего плаща. Монстр бросился на девушку, стараясь дотянуться до ее горла оставшейся конечностью, больше похожей на скрюченную клешню, чем на человеческую руку. Но прежде чем это произошло, пули, крошащие каменную стену за его спиной, вспороли монстру грудь. Юля увидела, как оттуда во все стороны брызнули куски разлетающегося черного льда, но в следующее мгновение полыхающий огонь погас, автомат дернулся последний раз и затих, превратившись обратно в кусок железа, и Юлю снова окутала непроглядная тьма. Что-то с глухим стуком упало к ее ногам и раскатилось по дну пещеры. Девушка рывком поджала ноги и выставила перед собой разряженный автомат — свое единственное оружие, но вокруг стояла зловещая тишина, и даже дыхания прячущегося в темноте чудовища не было слышно.