Чтение онлайн

Но я знаю и других врачей.

Однажды ко мне обратился пациент. В руках его было направление, которое я цитирую дословно:

Лично я не был знаком с этим врачом, но…

Были в моей коллекции и другие интересные записи, прелесть которых, увы, доступна только врачам.

Митю, солиста ансамбля танца, уже мутило от консервов и сухой колбасы, предусмотрительно заготовленных еще дома. Этот блядский Госконцерт каждый вечер зарабатывает на них десятки тысяч фунтов стерлингов, а они получают гроши, которых едва хватает на горячую пищу. Но горячей пищи он тоже не может себе позволить. Ведь блядский обед дороже шерстяного свитера.

А если здесь не прибарахлишься, то на хрена вообще эти гастроли? Ну, а уж о выпивке и думать забудь. Разок, правда, он хорошо приложился. Лейбористы устроили им прием в своей конторе. Это виски, то ли с голодухи, то ли с недопою, то ли действительно хороший продукт, пошло лучше, чем дома горилка с перцем.

Митя долго крепился. Но можно ли больше десяти дней болтаться по этой блядской Англии и ни разу не заглянуть в паб? Это же тебе не какой-нибудь Британский музей или Национальная Галерея. На эту херню не стоит тратить и пени.

Но не посетить паб?

Митя не был таким простаком, чтобы ткнуться даже в забегаловку в центре Лондона. Он пошел в район пакгаузов почти на берегу Темзы. Паб тоже был старым пакгаузом, переоборудованным в этакий романтический кандибобер.

За столиками англичане потягивали пиво из высоких стаканов. У стойки пили виски. Некоторые говнюки переводили продукт, добавляя лед и даже содовую воду.

Митя внимательно изучал процедуру заказа.

— Виски! — Произносило большинство не разбавлявших.

Бармен выставлял им, — смех! трудно поверить! — граммов двадцать напитка. Граммов сорок получали очень немногие, заказывавшие «Дабл виски!»

И публика с интересом поворачивалась, чтобы поглядеть, кто это выпивает такое количество.

Наконец, Митя подошел к стойке и, набрав в себя воздух и загибая пальцы, выдал весь запас английских слов:

— Сэр! Плиз! Дабл-дабл-дабл-дабл- дабл виски!

Бармен подал ему полный стакан. В зале раздались аплодисменты, к которым Митя привык по другому поводу.

Он деликатно отставил мизинец, перелил в себя напиток и понюхал мануфактуру. Несколько человек бросились к стойке, желая оплатить виски. Но бармен величественно отстранил доброхотов, заявив, что выпивка за счет дома.

Митя покинул паб, сопровождаемый аплодисментами. Что ни говори, но в Лондоне, кроме шмуток, есть и другие хорошие вещи. Он был уверен, что наконец-то решена проблема выпивона. Можно будет заглядывать в другие пабы. Но всю музыку ему испортили лондонские газеты, опубликовавшие на следующий день репортажи о русском танцоре, заглатывающем в один присест озеро виски.

Мудаки.

В самолете «Боинг» -747 летели представители земной фауны.

Медведь задремал, прижавшись к борту. Вдруг легкая дрожь прошла по фюзеляжу. Медведь раскрыл глаза.

— Ну-ка, Косой, сбегай в пилотскую кабину и выясни, что происходит.

Заяц вошел в кабину пилота и увидел, как Воробей прыгает по пульту управления.

— Ты что делаешь? — спросил Заяц.

— Вые… выпендриваюсь, — ответил Воробей и густо покраснел.

— Дай-ка и я попробую, — сказал Заяц и стал отплясывать чечетку на пульте управления.

Самолет задрожал.

— Ну-ка, Рыжая, — сказал Медведь, глянь, что там происходит.

Лиса, увидев танец Воробья и Зайца, спросила:

— Ребята, что вы делаете?

— Выпендриваемся, — ответили ребята.

Лиса тоже стала танцевать на пульте, изящно виляя хвостом.

Дрожание корпуса самолета встревожило пассажиров.

— Ну-ка, Серый, выясни, что там делается у них.

Волк увидел веселье на пульте управления.

— Братцы, что вы делаете?

— Выпендриваемся.

— Я тоже хочу, — сказал Волк и присоединился к пляшущим.

Самолет стал выделывать странные эволюции. В салоне началась паника. Медведь лично направился уточнить обстановку.

— Вы что делаете? — спросил он пляшущих на пульте зверей.

— Выпендриваемся.

— Ну-ка, позвольте и мне, — сказал Медведь, ступив на пульт управления.

Самолет вошел в штопор.

— Ребята, — спросил Воробей, — а летать вы умеете?

— Нет, — ответили ребята, хватаясь друг за друга.

— Так чего же вы вые… выпендриваетесь?

Четырехлетний сын лениво прощупывает вилкой еду.

— Эта горчица похожа на э-э…

Мама гневно посмотрела на Юру.

— Нет, не по вкусу, а по цвету.

— Юра, за обедом нельзя говорить о таких вещах!

— А за завтраком?

В творчестве сына между годом и десятью месяцами и пятью годами я не нашел ни одного выражения, противоречащего логике.

С разрешения автора приведу несколько цитат:

— Мамочка, ты сама снимаешь пальто? Ты уже научилась?

— Конечно. Я уже давно научилась.

— А почему папа тебе снимает пальто?

— Ничего не понимаю: Днепр — это мальчик, а река — это девочка…

— «Пойдет направо — песнь заводит…»

— Папочка, как это «заводит»? Песня ведь не машина?

— Я уже самостоятельный?

— Нет, сынуля.

— Значит, я еще с мамой стоятельный?