Чтение онлайн

– Солнце за лес закатилось, а Волка все нет! – встревоженно сказал Микулка, разводя костер для ужина, обед они пропустили, потому как кусок в глотку не лез.

– Да уж… – Сершхан встал и начал ходить взад-вперед. – Целый день прошел, а ни слуху, ни духу.

– Успокойтесь! Мы сейчас ничем помочь не в силах. – буркнул Ратибор и срезал лишнее со стрелы.

Это уже была седьмая испорченная. Он воткнул нож в землю и хмуро уставился на огонь.

– Надо было вместе идти! – уверенно заявил Витим. – Послушались эту медвежью морду…

– Зря ты так. – Сершхан наконец уселся у костра. – Белоян в волшбе толк знает. И худого не насоветовал бы. Погодим еще.

– До темна? А потом? В эту чащебу полезем ночью? Лучше уж прямо сейчас.

– Только поедим сначала. – встрпенулся Ратибор Теплый Ветер. – По быстрому!

Все уставились на него и он примолк, опустив глаза.

– Значит так. – взгляд воеводы стал жестким как сталь. – Соратника своего мы не оставим. Коль есть возражения, неволить не стану, сам же отправляюсь прямо сейчас. Кто со мной?

Ратибор бросил в костер обломки испорченных стрел и стал рядом, колчан его был туго наполнен, а ветер тонко пел в надрывно натянутой тетиве. Сершхан не задумываясь стал с ними, поправив широкий пояс со своей смертоносной саблей.

– Микула, тебе останется самое трудное, ты уж извини. – неохотно сказал Витим.

– Что?

– Ждать. Если что, прикроешь, поглядишь за конями. Мы ведь без них не путники, а одни Боги ведают, куда нас теперь занесет.

Паренек стиснул кулаки от злости, но перечить не стал, прекрасно понимая, что ему и впрямь доверяют самое трудное, может быть даже самое важное. Просто не то, чего бы хотел он.

Внезапно в лесу раздался странный шум, будто великан раздвигал исполинские кроны деревьев и прямо на глазах изумленных друзей в сплошной стене леса образовалась изрядная прореха, через которую по заваленной листьями тропке вышел грязный и озлобленный витязь.

– Волк?! – радостно воскликнул Сершхан. – Славьтесь Светлые Боги! Мы уж худое подумали…

– Ну, да! Нет бы подумать о чем-нибудь добром. – ни смотря на сердитое лицо, глаза витязя так и сияли улыбкой – А то всякая гадость так и лезет вам в головы.

– Ну что? Барсука-то встретил? – нетерпеливо спросил Витим.

– Встретил, не тревожся так.

– И что? Ну не мучай, говори скорее!

– Погодите. – Волк чутко прислушался и уже не скрываясь улыбнулся. – Сейчас все узнаете.

Лес притих, замер, словно накинули на него толстое покрывало, даже показалось, что деревья склонили лохматые верхушки в глубоком почтении к человеку, вышедшему по лесной тропе к разгоревшемуся костру.

Длинная, седая его борода колыхалась по ветру, но походкой и неистовой волей в глазах он не походил на старца.

– Собрались… витязи? – молвил он странно сощурившись, будто прятал довольную усмешку. – Ничего в этом мире не подвластно слепому случаю, все имеет свои причины, свое начало и свой конец. И свое повторение. Ничто и никогда не проходит бесследно. Собрались… Со слов сотоварища вашего, понял я, что пришли вы за помощью, но когда разумел за какой, решил все же выйти из дому, поглядеть на вас и всем вам свое слово молвить. Всех касается, все и послушайте.

Никто не решался перебить волхва даже приветствием, только Витим нетерпеливо заерзал, но Волк сделал знак, мол все знает старик, не волнуйся.

– Камень… – погружаясь в воспоминания произнес Барсук. – Про него хотите узнать? Думаете, что это самое важное знание? Так знайте, что самое важное теперь в вас самих. Камень – это только инструмент, как топор в руках плотника, сам по себе он не многого стоит. Руки… Самое важное это руки и то, что они создают. Руки мне не известны, а то, что они создали – сейчас пред моими очами.

Старик медлено сел у костра, устроился поудобней и вытянул руки так, что пламя едва не лизнуло шершавые ладони. Он блаженно сощурился, как кот влезший на печь после съеденной крынки сметаны, убрал с огня руки и чинно продолжил:

– Капля воды, падая на камень, рано или поздно пробьет в нем дыру. Почему? Многие думают, что от настойчивости, но это не так. Самое главное – точность. Не сила, не настойчивость, а именно точность приложения силы. Если ветер будет сдувать каплю, то сколь настойчиво она ни будет бить, а все без толку, потому что попадать будет то в одно место, то в другое.

Что пораждает точность? Знание. Знание того, куда следует приложить силу. Отбери у самой могучей силы знание, и толку с нее будет как от коровы в бою. Вроде и рога есть, и копыта, и вес… Дай даже невеликой силе знание, она своего добьется. Если бы я хотел обезопасить себя от вражьего воинства, я бы сделался невидимым, пусть их будет хоть тысяча, только зазря воздух копьями поколят, не зная куда приложить свою силу. Я же мог бы всех их убить поочереди.

– Это все очень интересно, дедушка, – не выдержал Витим Большая Чаша, – Но к нам это каким боком-то?

– Я тебе не дедушка. – ехидно взглянул на него Барсук. – А к вам это таким боком, что не за тем врагом гоняетесь. Мне соратник ваш поведал об исканиях ентой дружины. Я чуть со смеху не лопнул. Сидят, значится в Киеве, отлавливают татей, бьют нежить в лесах, вынюхивают, выведывают, а дальше носа своего не зрят! Неужто не ясно, что все зло, с каким боретесь, имеет один общий корень? А… В том-то и дело! Главный враг не смог стать невидимым, но смог людей ослепить, сделать так, чтоб за деревами они леса узреть не могли. За всяческим мелочным его проявлением, самого Зла не видать. Вот и борется люд, чуть ли не сам с собой, татей на воротах вешает.

– Погоди! – Витим озадачено почесал затылок. – Мы ведь за тем к тебе и приехали, что ЧУЮ я, что-то не так! Думал связано это с Камнем, а то, что к мечам все клеится – дело и вовсе ясное.

– Нда… – волхв заинтересовано оглядел витязей. – Правда, значится писана… Да я и не сомневался. Всех ослепить можно, а вам хоть глаза повыкалывай, все одно глядите туда, куда надо. Мне вот только одно интересно… Как? Как мечи передают вам знания умерших воев?

– Они говорят. – охотно пояснил Микулка. – Только никто не слышит, если они не хотят.