Чтение онлайн

Илис до перевязывания ран не допустили. Совместными усилиями, заверив, что больше смертоубийств не будет, ее удалось выставить из комнаты, чтобы не путалась под руками и не лезла со своими комментариями. Илис удалилась, заявив на прощание, что если все-таки они еще раз решат разрезать друг друга на кусочки, она мешать не станет.

В комнате остались Грэм и Роджер, после нотаций Илис настроенные довольно мирно, словно с полчаса назад они и не собирались драться до смерти.

— Дурак ты, Соло, — заявил Роджер, полюбовавшись на раны Грэма. — Что на тебя нашло? С чего ты озверел? Не припоминаю за тобой таких срывов.

— Ты просто мало со мной общался, — буркнул Грэм, прикладывая к кровоточащему плечу чистую тряпку. — Со мной еще и не такое случается…

— Да что ты? Верится с трудом. Кто тебя только за язык дергал? Ты что же, надеялся меня одолеть?

— Нет, не надеялся.

— Зачем же тогда? Жить надоело? Я бы тебя порубил и не запыхался бы даже…

— А что, в самом деле порубил бы? — с любопытством спросил Грэм.

Роджер снова ненадолго потерял дар речи, а потом, отойдя, грохнул кулаком по столу.

— Да! — взревел он. — Да, порубил бы, кретин! — он подумал и выдал в адрес Грэма еще несколько очень неприличных определений. — А ты на что рассчитывал? Да если бы не Илис, ты сейчас тут не сидел бы и не разговаривал бы! И не задавал бы идиотских вопросов! Безымянный на твою дурную башку! Ты хоть думаешь когда-нибудь, Соло?! Нет, это надо же: сам сначала вызвал на бой, требовал, чтоб никаких шуток, и после этого еще такие вопросы задает! О Рондра, и почему я не придушил тебя тогда на корабле? Почему не дал тебе подохнуть в Медее?

— Да ты не разоряйся так, — буркнул Грэм и зашипел от боли, неудачно задев больное место. — Не знаю, что на тебя нашло, когда ты тащил меня через лес. Не иначе, как помрачение какое-то было. У всех бывает, так что не огорчайся. Вот у меня сегодня, например, было…

— Напрашиваешься? — Роджер взбесился еще сильнее. — Мало получил? Еще хочешь? Могу устроить…

— Ты-то можешь и устроить, да только у меня желания больше нет. Так что не получится. Или на месте меня убьешь? Разрубишь на две половинки одним ударом?

— Напрашиваешься, Соло, — повторил Роджер, сбавив тон. Теперь он скорее шипел. — Ой, напрашиваешься. Кажется, я тебя действительно плохо знаю, потому что с каждым днем удивляюсь все больше и больше, как ты до сих пор жив — со своим-то длинным языком.

— Я тоже удивляюсь. И не шипи, а помоги мне лучше вот этот узел затянуть, а то самому неудобно.

Роджер посмотрел на него так, словно с гораздо большим удовольствием затянул бы узел у него на шее, но помог.

— Хорошо я тебя порезал, — заметил он самодовольно.

— Неплохо, — согласился Грэм. — Против тебя у меня шансов не было.

— Ты еще долго продержался. Я думал, быстрее свалишься, после того, как тебя проткнули-то…

Каково же было удивление Илис, когда она, вернувшись часа через полтора с ознакомительной прогулки по городу, обнаружила и Грэма, и Роджера целыми и невредимыми; оба были в мирном настроении, сидели в комнате за столом и пили вино. При этом они вели светский разговор про оружие и приемы боя на мечах. Оба уже были не совсем трезвы, Грэм потихоньку мрачнел, Роджер, наоборот, веселел и становился все более добродушным. Тем не менее, они пока оставались довольны друг другом и миром вокруг. Илис пришла в ужас, отняла остатки вина, уговорила их поесть и лечь спать. Ни Грэм, ни Роджер не желали внимать голосу разума в лице своей спутницы, и Илис пришлось порядком повозиться с ними. Наверное, в тот момент она очень жалела, что с ними нет хотя бы еще одного здравомыслящего человека, да той же Марьяны. Уж слишком непросто управиться с двумя пьяными бугаями в одиночку.

Часть 4

1

Летом парковая ограда была, вероятно, скрыта под плотным покровом вьюна и дикого винограда, но теперь отчетливо просматривалась за сухими голыми плетями. Только благодаря ей и можно было понять, где заканчивается лес и начинается парк.

Миновав ее, Грэм натянул поводья и остановился, чтобы усмирить внезапно забившееся сердце.

— Чего стоим? — осведомилась Илис, которая с горящими любопытством глазами крутилась в седле. — Неужели приехали?

— Приехали, — ответил Грэм после короткой паузы. — Почти. Мы в парке.

— Так это парк? — вытаращила глаза Илис. — Серьезно? А я-то думала, что мы в лесу. Здесь всегда так было? Или это в знак траура после твоего исчезновения все так запустили?

— Здесь всегда так было, — сказал Грэм, пропустив мимо ушей реплику про знак траура. После стычки с Роджером он старался держать себя в руках, хотя сорваться хотелось, и не раз — Илис после вчерашнего пребывала в повышенно ядовитом расположении духа и то и дело нарывалась на грубость. — Насколько я знаю, парком никто никогда не занимался.

— Странно, — никак не могла успокоиться Илис. — Вот у нас на Латере… впрочем, какая разница. Деревья, они и в Самистре деревья. Так, в общем, тоже ничего.

— Спасибо на добром слове, — хмуро сказал Грэм. — Честное слово, мне прямо легче стало.

— Да не за что, — Илис улыбнулась ему одной из самых зубастых своих улыбок. — Ну, долго мы будем любоваться красотами природы? Я, конечно, понимаю, родной дом и все такое, но ведь холодно…

— Илис, заткнулась бы ты, — посоветовал Роджер, взглянув в лицо Грэму. Ни один, ни второй уже словно не помнили о вчерашнем столкновении и вели себя по отношению друг к другу как обычно. В частности, защищали друг друга от нападок исходящей ядом Илис. — Хотя бы на десять минут. Можешь сделать одолжение, или такое усилие для тебя нереально?

Грэм не стал дожидаться ответа Илис, тронул своего коня и потихоньку направил его вперед по слабо различимой тропинке. Парк был тих, и только ветер шумел в вершинах деревьев.

Он не торопился; сильное волнение снедало его. Если верить Гате, гостеприимной встречи ожидать не стоило. Да если бы даже Грэм и мог надеяться, что дома ему обрадуются, легче ему не стало бы. Все-таки, миновало больше шести лет, и вернулся он совсем не тем человеком, которого знали тут когда-то. Ненависти княгини и Нинели Грэм не боялся, хотя и знал, что столкнется с ней. Однако ему было неприятно, что он вызывает такие чувства. Он даже подумывал, не переписать ли ему, в самом деле, бумаги, как предлагала Гата, не разделить ли все имущество пополам между сестрами. Тем более, что у Нинели уже есть дети. Но он сильно сомневался, что даже такой поступок смягчит сестру и мачеху.