Чтение онлайн

Джозеф изумленно приподнял очки, глядя на неё. Такое зрелое суждение из уст подростка не могло не удивить его. И эти глаза, как будто обращённые на какую-то тайну... Ещё в два года у Линды был такой же недетский серьёзный взгляд...

– А почему вы назвали меня комариком? – спросила Линда, наконец оборачиваясь к Джозефу. – Меня обычно называют Жердь или Дылда.

– Кто вас так называл?

– В школе всякие тупые типы. Да ну их!

– Просто я вспомнил, как увидел вас впервые. Ваши родители тогда заехали ко мне в автосервис заправить машину. Вам тогда было года два. Вы вышли из машины и заглядывали под капот; я сказал вам что-то вроде "привет, комарик", а вы ответили "я девочка, а не комар". Наверное, вы этого не помните.

Линда потёрла лоб пальцами, потом просияла:

– Как ни странно, но я что-то припоминаю. Мама тогда ещё говорила мне, что так разговаривать нельзя, и пахло бензином. И вас я тоже запомнила. Вот почему вы показались мне знакомым.

– Да, тогда я подрабатывал в автосервисе после уроков в школе. А вашей памяти можно позавидовать. Я вот себя до трёх или четырёх лет почти не помню.

– Ну, это у разных людей по-разному, – пожала плечами девочка.

Накатившая волна ударилась о пирс и разбилась в брызги, окатив Линду и Джозефа солёным душем. Девочка весело засмеялась, и Джозеф, протирающий полой куртки мокрые очки, присоединился к ней:

– Ого, какой шторм разбирается! Я так и знал, что к вечеру он доберётся и до нашего побережья.

– И опять начнётся сезон дождей, – Линда скорчила гримаску. – Фи!

– Не любите дожди?

– Не очень, – Линда вскочила и направилась к корпусу, и Джозефу пришлось догонять её. – А предки к дождям относятся, будто это дело привычное. Странно, да? Они же из Сиднея приехали, а там тоже часто сушит. Хорошо, что они хоть не в Квинсленде поселились. Там бы я взбесилась.

– Ну, да, там большую часть года пасмурно и дождливо...

– Я в воскресенье выступаю на соревнованиях за первенство школы по плаванию. Хотите поболеть? – неожиданно сменила тему Линда.

– Если ваши родители не против...

– А что тут такого? У вас будет выходной, и вы имеете право пойти куда угодно. Хотите пари, что я возьму "золото"?

– Боюсь даже спорить, наверное, проиграю. А на что вы хотите держать пари?

– На одно условие: если я выиграю, вы больше не будете называть меня комариком.

– Идёт... комарик! – И хохочущий Джозеф бросился удирать от шутливо замахнувшейся на него Линды.

10. ПРИГЛАШЕНИЕ

Уже 2 месяца Линда Келлар приходила в УБРИ не как дочь президента, а как научный сотрудник. А президентом корпорации уже год был Джозеф. Сбылась мечта мальчика из рабочего квартала: Ричард Келлар, выиграв в прошлом году выборы в Конгресс, передал управление УБРИ своему лучшему ученику. Теперь позиции УБРИ упрочились, и компания стала выходить на одно из первых мест в мире.

В коридоре по пути в свой кабинет Келлар встретилась с шефом.

– Доброе утро, доктор Хеллегран, – с непроницаемым лицом произнесла девушка, старательно глядя в сторону и надеясь, что не очень изменилась в лице.

– Доброе утро, Келлар, – Джозеф с преувеличенным старанием рассматривал носы своих ботинок. – Точнее вас только солнце.

– Не люблю опаздывать, – Келлар поспешила в свой кабинет, спеша вырваться из окружившей их зоны огромного напряжения, которое уже начало душить её. Когда она уже поворачивала в скважине ключ от кабинета, её настиг голос Джозефа:

– Я положил в вашу почту приглашение на свадьбу, Келлар!

– На какую свадьбу? – Ключ как будто на тонну отяжелел.

– На мою, – президент УБРИ замялся, как школьник, приглашающий одноклассницу на свидание. – Я женюсь. Через месяц. Я очень надеюсь, что вы и ваши родители придёте. Я и их пригласил, – теперь неловкое бормотание сменилось скороговоркой. Джозеф густо покраснел, сорвал запотевшие очки и стал протирать их платочком так ожесточённо, что раздавил стекло, чертыхнулся и, заматывая платочком порезанный палец, заключил:

– Приглашение в вашей почте.

– И кто счастливица? – спросила Келлар, хотя ей хотелось произнести то же самое другими словами, приемлемыми среди портовых грузчиков, а не в офисе научной корпорации.

– Марси Армстронг, – меньше всего Хеллегран походил на счастливого жениха.

Ключ едва не сломался в пальцах Келлар, когда она ответила:

– Понятно. Да, спасибо, я принимаю приглашение.

В кабинете она бросила сумочку в противоположный угол, сжала кулаки, с размаху ударила ими по стене, потом прижалась к этой же стене лбом, что есть сил зажмурившись. "Марси! Это просто издёвка. Эта крашеная кукла! Ну и ладно... Мне какое дело? Пусть хоть на всех этих девицах из аспирантуры женится! Мне наплевать!"

Раздался сигнал селектора и голос её стажёрки Медж:

– Ваша почта, мисс Келлар.

С трудом оторвавшись от стены, Келлар глубоко вдохнула, чтобы спазм отпустил горло, и ответила:

– Да, Медж, принеси её!

Через минуту вошла Медж Борг, пятнадцатилетняя черноволосая девочка с живыми чёрными глазами и выложила на стол пачку конвертов, буклетов, газет и журналов и вышла, украдкой стреляя любопытным взглядом на свою начальницу, которая была всего на 8 лет старше её.

Келлар почти сразу нашла приглашение. Разрывая конверт и разглядывая открытку с сердечками, купидонами и розами, молодая учёная чуть не рассмеялась. Ясно, кто выбирал бланки для приглашений: такой китч как раз в стиле Марси, вечно обсуждающей на службе журналы мод и голливудские сплетни. Марси часто хвасталась, что собрала огромную коллекцию плюшевых игрушек в своей спальне и держит дома трёх собак: мопса, йоркширтерьера и чихуахуа, декоративных собачонок, которых наряжала в розовые попонки, комбинезоны и ботиночки. На фотографии, которые Марси приносила – три слащавые собачонки среди слащавых плюшевых зайчиков и мишек невозможно было смотреть без смеха. И Келлар даже не приходило в голову всерьёз воспринимать эту гламурную куколку. А зря.

"Чем она его интересует? Да нет. Он просто зол на меня и решил отомстить, показать, что и без меня проживёт! Как хочет! Даже не охну!" – Келлар отложила приглашение и стала разбирать почту.

Несколько месяцев назад, когда Линда готовила свой дипломный проект, помогавший ей Джозеф неожиданно сделал ей предложение. Линда растерялась и даже немного испугалась. Она не представляла, как можно выйти замуж за лучшего друга и отказала. Почти полгода Джозеф не разговаривал с ней, и они чувствовали себя неловко, вынужденные обговаривать рабочие моменты. Их десятилетняя дружба, костры на острове, катание на катере, доверительные беседы – словно была подрублена под корень. "Джозеф, ну зачем? Мы же так славно дружили!"