Чтение онлайн

— Само собой, — пробормотал Рей и открыл дверь. В кабинете еще слышался жуткий непонятный смех Майера, но девушка уже не обращала на него внимания, она быстро шла по коридору, ища лифт. «Где-то он был», — шептала она, все убыстряясь.

Вдруг им навстречу выбежал отец Майера. Он еще здесь откуда? Рей не помнил, был ли старший Ганновер в списках приглашенных или нет.

— Добрый день, — Роберт был заметно взволнован. — Вы откуда?

— Нам нужно на верхний этаж, — не обращая на него внимания, Рива тянула Рея за руку, тот безропотно шел за ней. — По-моему, я видела лифт в той стороне…

— Вы никуда не пойдете! — резко заявил Роберт, преграждая им путь. — Вы уже встречались с Майером? Говорили?

— Да, — Рей попытался обойти мужчину, но тот вытянул руку, закрывая проход, — мы говорили с вашим сыном. Он во всем признался. Но сейчас нам срочно нужно попасть на крышу.

— Зачем? — нахмурился старший Ганновер.

— Не знаю… — Рива растерянно посмотрела на Рея, потом пожала плечами, не получив от него ответа: — Просто нужно и все.

— Вы не пойдете на крышу, — интонации голоса Роберта изменились, — вам совершенно нечего там делать. Сейчас вы пойдете со мной.

— Хорошо, — тут же согласилась девушка и радостно улыбнулась. — Как погода на Земле? А где вы остановились?

— Отличная. В «Метрополе», — буркнул Роберт, подхватывая Риву под руку и ведя за собой. — Выйдем через боковой выход.

У Рея путались мысли, в голове была полная каша, но он все же сумел соединить части головоломки воедино и вспомнить главное.

— Вы сделали генетическую экспертизу следов со стакана и сравнили? — поинтересовался он.

— Да.

Больше Ганновер ничего не сказал, но и так все стало понятно. Роберт узнал, что Рива его внучка. Осталось выяснить, кто ему дороже — сын или Рива? Будет ли он защищать Майера? Потому что у Рея насчет него были совершенно четкие планы: Майер виновен — Майер должен умереть.

У выхода их ждал роскошный шестиместный аэромобиль. «Вот и побывала на балу», — подумала Рива. Она до сих пор чувствовала себя странно. В голове ощущалась непонятная пустота, словно после резкого пробуждения, когда еще не отошел ото сна, какая-то сумятица и неразбериха. Рива помнила, о чем они говорили с Майером, но никаких сильных эмоций не испытывала. И только спустя десять минут начала приходить в себя. Вот теперь его слова всколыхнули внутри такую гневную бурю, что ее затрясло от ярости. Убийца! Негодяй! Подлец! Девушка чертыхалась сквозь зубы и шипела как рассерженная кошка. Роберт пристально смотрел на нее и молчал, давая ей возможность спустить пар.

Рей проверил датчики. Все работало, но запись, сделанная в кабинете, оказалась испорчена. Скорее всего, у Майера стояли глушилки. Жаль. Имея запись его признания, Рей уже завтра пошел бы в полицию.

В номере Ганновер первым делом заказал ужин и налил всем выпить. Какие бы чувства по отношению к внучке он ни испытывал, разговаривал мужчина отстраненно и невыразительно.

— Что это было?! — истерично восклицала Рива, не в состоянии успокоиться. Она бегала по номеру и заламывала руки. — Он же сумасшедший маньяк! Он приказал нам прыгнуть с крыши! И мы пошли искать лифт! Я не понимаю!

— Он использовал Голос, — тихо произнес Ганновер.

— Какой еще голос??? — Рива остановилась и уставилась на своего дедушку. Тот тяжело вздохнул.

— Искусственно выведенная мутация нашей семьи — Голос, — и, видя, что ни Рей, ни Рива по-прежнему ничего не понимают, пояснил: — Мы можем говорить с определенной интонацией и влиять на центр аудиально-тонального участка мозга… Простыми словами — программировать мозг и сознание звуковыми волнами.

— И что, человек выполнит любой ваш приказ? — Рей заинтересованно уставился на Ганновера.

— Прямой — почти любой, — подтвердил тот. Рива ошеломленно застыла посреди комнаты.

— И я могу? — прошептала она.

— Можешь, — ответил ей Роберт. — Блокировки в детстве тебе не делали, значит немного подучиться и будешь повелевать. Неужели ни разу за свою жизнь ты ничего не замечала?

Девушка тяжело опустилась на стул. Она вспоминала… Как убегала от Забира, а могла одним словом остановить его домогательства… И ведь иногда получалось! Только тогда она думала, что это случайность. Вспоминала, как терпела побои и насмешки от братьев… Как ее шантажировал Ноа… Если бы она только знала! Вдруг от осознания собственного могущества закружилась голова. Весь мир будет у ее ног! Больше никто не посмеет ее обидеть или сделать ей больно! Никто не будет приказывать, она сама кому угодно может приказать! Она не будет пешкой в руках семьи Холланд, и никто не сможет заставить ее родить ребенка от Ноа. Она — владычица! Она может все!..

Боже! О чем она думает?! Риву затопил жгучий стыд, слезы навернулись на глаза. Она опустила голову и закрыла пылающее лицо ладонями. На несколько секунд она позволила себе безумные сумасшедшие мечты…

Мужчины молчали, давая ей время прийти в себя.

— Поэтому Майер хотел меня уничтожить? — спросила она ровно, поднимая голову и отнимая руки от лица.

— Я не ведаю, какие мысли бродят у него в голове, — вздохнул Ганновер, — я давно с ним не общаюсь.

— Возможно, если бы вы чаще обращали внимание на сына, этого не произошло бы, — горько произнесла Рива.

— Да, наверное. Не знаю, что и когда пошло не так, — в голосе Роберта явно звучало страдание. — Он рос обычным мальчиком. Может быть, чуть более жестоким, чем остальные в его возрасте. Но все дети в четырнадцать-пятнадцать лет иногда поступают жестоко. Несколько раз я ловил его на том, что он применяет Голос для воздействия на слуг или учителей. Стремление к славе, власти, известности выходило у него за рамки разумного. Тогда я считал, что ничего плохого в этом нет. Он хотел во всем и всегда быть первым, лучшим…

Мистер Ганновер тяжело вздохнул и ненадолго замолчал. Риве было его жалко. Захотелось дотронуться до ладони, пожать руку, передать немного своего тепла и участия. Это же ее родной дедушка! Но она не посмела. Просто тихо сидела и смотрела на грустного потерянного мужчину.

— Я сменил всех служащих на андроидов. А Майеру пригрозил, что заберу из колледжа и запру в поместье, если он еще раз попробует повлиять на результаты экзаменов. Способность семьи необходимо было держать в секрете, иначе разразился бы скандал. Майер ответил, что зачем ему такая мутация, если он не сможет ее использовать в полную силу. В итоге мы пришли к соглашению… Он не использует голос до тридцати лет, а за это я на тридцатилетие отдаю ему приставку «Эй», даю денег на предвыборную кампанию и никогда больше не вмешиваюсь в его жизнь.