Чтение онлайн

Арт равнодушно пожал плечами. Нет так нет. Ему почему-то уже не хотелось ни женского тела, ни ласки. Возбуждение, охватившее его в коридоре, схлынуло. Он даже не пытался скрыть раздражение к настойчивой девице.

— Как хочешь, — бросил не глядя, подхватил Риву под острый локоть и повел по коридору, не обращая внимания на ругательства рассерженной Джули.

Рива шла, низко опустив голову. Мужчина направлял ее, подталкивал, поворачивая в нужный коридор. Он шел быстро, молчал, о чем-то хмурился, иногда чертыхался сквозь зубы. Рива чувствовала тревогу, исходящую от наемника. Она была признательна ему за спасение, хотела поблагодарить, но боялась открыть рот и нарушить его невеселые мысли.

В конце концов они пришли в ангар, где ранее стояли шаттлы. Огромное помещение, выдолбленное в скале с закрытыми створками ворот в потолке, было сейчас заполнено многочисленными капсулами, большими и маленькими. К одной такой круглой прозрачной капле наемник подвел Риву.

— Заходи, — Арт приложил ладонь к пластику, и открылся узкий проем, в который мог пройти один человек. Рива с опаской стояла и смотрела на открытую дверь.

— Не бойся, — Арт кривовато улыбнулся, — это мобильные переносные автономные камеры. Там есть биотуалет, душ, холодильник с небольшим запасом воды и еды. И, конечно, кровать. Сейчас я затемню стены, запру тебя, и ты поспишь. До утра тебя никто не побеспокоит.

Рива медленно вошла в камеру и обернулась. Арт закрыл дверь и набрал запирающий код на сенсорном экране.

Девушка тоскливо смотрела на него через прозрачный купол. В уголках глаз еще блестели слезы. У наемника вдруг защемило внутри… Что это? Нежность? Жалость?

Почему то ему хотелось оградить ее от трудностей, от страха, от боли. Защитить, спрятать ото всех… Откуда эти странные желания? Неужели, он испытывает к ней отеческие чувства? «Нет», — сразу же отмел эту мысль Арт. Отеческими чувствами здесь и не пахнет. В черной глубине его естества, там, где он прятал самые постыдные тайны и сожаления, сидело воспоминание, которое он хотел поскорее забыть, как страшный сон.

Тогда, на вечеринке у Забира, когда девушка начала петь, Арт почувствовал такое сумасшедшее возбуждение к закутанной в паранджу наложнице, что когда он увидел лицо девушки, почти девочки, он чуть не умер со стыда.

«Эта тайна умрет вместе со мной, — решил мысленно Арт, — а завтра я придумаю, что делать с ней».

— Ложись спать, — наконец произнес мужчина.

Рива согласно кивнула, но не двинулась, продолжая смотреть через стекло. Арт вдруг осознал, что мог бы так стоять вечно, вглядываться в ясные чистые глаза этой девочки. Он резко хлопнул ладонью по куполу и тот сразу же помутнел, превращая фигуру Ривы в темное размытое пятно. Арт еще раз провел ладонью по пластику, словно лаская, и быстро пошел на выход.

Он отдал Риве свою камеру для отдыха. Теперь хотя бы будет знать, что она в безопасности, тревога, наконец, уляжется. Арт усмехнулся и пошел еще раз проверять посты. Предстояла вторая бессонная ночь.

Утром прибыло руководство, комиссия из чиновников, журналистов, технические работники и судейские автоматы. Генерал Карсон принял у Арта командование вместе с полным отчетом о проделанной работе.

— Молодец, сержант Крок, — Карсон назвал Арта его бывшим званием, которого он лишился, уйдя с полиции. — Не хочешь к нам обратно?

— Каждый раз при встрече Вы задаете один и тот же вопрос, — Арт улыбнулся, пожимая руку генералу. — И Вы знаете, что я отвечу.

— Нам нужны такие, как ты, — Карсон тяжело вздохнул, — у тебя большой потенциал и могли бы быть перспективы, если бы…

— Вот именно, — резко и категорично прервал генерала Арт, — звание сержанта — мой потолок в полиции. Возможно, еще дадут лейтенанта лет через десять. Выше мне не подняться. Так что, это бесполезный разговор. Я сейчас зарабатываю намного больше, чем у вас…

— Если ты считаешь, что деньги — это главное… — начал было Карсон, но его прервали.

— Судебные машины установлены, — техник козырнул, — можно начинать вынесение приговоров?

— Да, начинайте, — разрешил генерал и обернулся к Арту. — Мы еще поговорим…

Арт только пожал плечами. Он давно уже все решил для себя. Почти двенадцать лет он отдал Комиссии. Служил верой и правдой, проливая кровь за Федерацию. Подавлял восстания на планетах третьего круга, уничтожал террористов, бомбил города и убивал ради высокой цели. Хватит. Кроме опыта обращения со всеми видами оружия, управления техникой, шаттлами и умения писать рапорты он еще заработал четыре искусственных сустава, титановые ребра, пластину в черепе, тридцать процентов пересаженной синтетической кожи и две операций на глазах.

Когда-то он уверенно взбирался по карьерной лестнице, в будущем планировал возглавить патрульный крейсер с сотней солдат на борту, но в какой-то момент споткнулся.

Когда Арту было тридцать, его бывший подчиненный, мальчишка двадцати пяти лет от роду, получил лейтенанта, тогда как Арт по-прежнему оставался сержантом. В тот момент Арт впервые задумался. Раньше он не обращал внимания на приходящих и уходящих вверх по карьерной лестнице выскочек. Но наступил момент, когда несправедливость стала невыносимой.

Его происхождение оставляло желать лучшего. Сирота с отсталой планеты третьего круга не мог претендовать на высокое звание, будь он хоть семи пядей во лбу. Арт написал рапорт об увольнении и начал работать на себя.

С раннего утра в усталом мозгу наемника, словно глыбы, перекатывались тяжелые мысли. Он не мог решить, что делать с девочкой — певицей, запертой в его комнате. А разговор с генералом, взбаламутивший застарелые обиды, еще больше вогнал в тревогу и страх. Вот-вот начнется сканирование и вынесение приговоров, и Арт хорошо знал, что ждет пиратов, как и их детей и жен.

Законы на всех двадцати трех обитаемых планетах были едины для всех. Эти законы столетиями насаждали (где почти безболезненно, где тяжелыми бомбами и авиаударами) правители планет первого круга.

С одной стороны, Арт считал закон и порядок основой мироздания. Тем скрепляющим раствором, который не дает хаосу поглотить галактику. С другой — иногда он ненавидел этот идиотский Кодекс.

Главным считалось законность и регистрация рождения. Имена родителей, место рождения и другие характеристики заносились сразу же после появления на свет младенца в электронный чип, навечно прикреплялись к телу ребенка, и были с ним до самой смерти.