Шрифт:
Глава первая
Джеки Брейди запаниковала, когда хвост отвалился в третий раз. Если бы не резинка, ее пушистые штанишки оказались бы на полу.
Джеки едва успела поправить костюм и пригладила наклеенные усы, как двери лифта открылись. Осторожно, чтобы не наступить на злополучный хвост, она прошла в пентхаус, где располагался ресторан «Фланаган». Теперь осталось только отыскать именинника, спеть ему песенку, и вечер пятницы — в ее полном распоряжении.
Неважно, что здесь не требуется особого профессионализма или выдающихся вокальных данных. За несколько минут она получит больше, чем за день работы переписчиком. Кроме того, она всегда готова кое-чем пожертвовать ради достижения своей мечты — сочинять музыку для детей.
Скрип теннисных туфель на паркетном полу эхом разнесся по всему ресторану. Посетители замирали, не донеся до рта кусочки моццареллы или жирные куриные крылышки и уставившись на женщину-кошку, прогуливающуюся между столиками.
Джеки было наплевать, она всю жизнь вызывала слишком много волнений и суматохи. Не далее как на прошлой неделе она оказалась в затруднительном положении на прослушивании, превратив мелодичную рекламную песенку компании по производству лекарственных трав в дисгармоничный тарзаний вопль джунглей.
И все же она не понимала, почему позволила навязать ей это поручение. На сегодняшний вечер у нее было запланирована работа над новым вариантом рекламы диетической содовой. В голове зрели идеи. Но когда ей позвонили из «Девушек по вызову», в голосе служащего звучало такое отчаяние, что Джеки ничего не оставалось, как согласиться на это сверхурочное задание.
И не потому, что никто не назначил ей свидание на вечер пятницы. Разумеется, у нее полно предложений. Черт, да один кошачий наряд обычно приводит к паре-тройке предложений пообедать, но все это не то. Джеки хотелось встретить настоящего мужчину, который бы охотнее подчинялся своему сердцу и мечтам, чем Его Величеству Всемогущему Доллару.
Итак, сейчас Джеки отыщет мальчика-именинника по имени Грегори, споет ему коротенькую поздравительную песенку и вернется к своему одинокому времяпрепровождению. Она прекрасно проживет без мужчины, так же, как прекрасно переживет сегодняшнее выступление.
При условии, что не лопнет шов кошачьего костюма, который мал ей на два размера.
Главное — не брать высоких нот. Эти высокие ноты, как известно, угрожают даже самым прочным швам, и она, разумеется, не собирается рисковать, демонстрируя свои вокальные возможности. Надо придерживаться умеренной тональности, и не возникнет никаких проблем.
Это всего лишь простенькое поздравление для шестилетнего мальчика. Ну что такого может случиться?
— Возможно, она неправильно записала адрес! — кричал Грег Де Коста в свой сотовый телефон. Он ничего не слышал из-за грохота музыки.
Прижав трубку плечом к уху и одновременно открывая новую бутылку шампанского, Грег ловко уклонился от дротика, запущенного подвыпившим гулякой, и продолжил разговор со служащим «Девушек по вызову». Стриптизерша, которую он заказал для холостяцкой вечеринки брата, опаздывала почти на полчаса.
Где же она?
В массах уже началось волнение. Если он срочно не предъявит обнаженную женщину, то определенно потеряет аудиторию. Как генеральный менеджер одной из крупнейших телевизионных компаний Бостона, Грег не мог допустить падение собственного рейтинга. Да он сам готов станцевать на столе, лишь бы сохранить зрителя.
Хотя, без сомнения, обнаженная женщина завоюет значительно большую часть холостяцкого рынка.
Помучив еще несколько минут служащего из «Девушек по вызову», Грег убрал телефон и вытащил очередную пробку как раз в тот момент, когда его брат отошел от толпы гостей.
Майк Де Коста схватил открытую бутылку и хлебнул прямо из горлышка. Взглянув на этикетку, поморщился.
— С каких это пор холостяки пьют газированные напитки?
— Не за горами твоя свадьба с женщиной, у которой достаточно терпения, чтобы выносить тебя. — Грег знал невесту Майка с детского сада. Ханна Уильямс — прелестная девушка и слишком хороша для парня, решившего прокладывать себе дорогу в жизни исключительно обаянием.
Майк широко раскинул руки, расплескав при этом шампанское.
— Зато глянь, какую добычу она отхватила, — возразил он.
— Целых шесть футов и два дюйма ходячего честолюбия и утонченного вкуса, — откликнулся Грег, закатывая глаза.
Майк громко икнул и усмехнулся.
— Насчет утонченного вкуса ты, пожалуй, попал в точку, — признался он. — Но не всякой женщине по душе честолюбие, знаешь ли.
— Разве? — Грег с хлопком вытащил пробку из последней бутылки и передал ее официанту, наполнявшему бокалы.
— Именно. — Майк обменял свою наполовину опустошенную бутылку на пиво. — Но тебе эта порода женщин явно неизвестна.
— Я прекрасно разбираюсь в особенностях женской натуры. — Грег вытер стойку бара полотенцем официанта — привычка, приобретенная давным-давно, в другом баре, в другой жизни. — Я просто не собираюсь завязывать серьезные отношения с теми, кто не понимает, как важно преуспеть в жизни.
— Значит, останешься убежденным холостяком. Ты всю жизнь идешь впереди, начиная с того самого момента, как попытался оттеснить меня в очереди в кондитерскую.
— На этот раз, — Грег протянул руку за бутылкой Майка, — ты опережаешь меня — ведь через три недели твоя свадьба. Добро пожаловать на первое место, брат.
И это было сказано совершенно искренне. Серьезные отношения нужны Грегу не более, чем давнишняя работа в баре.
Никогда в жизни. Его теперешнее занятие — предмет зависти всех друзей. Он трудился как проклятый, чтобы отвоевать себе нишу в рядах бостонской деловой элиты, а связи с женщинами только усложняли дело. Кому понравится, когда он до полуночи сидит в студии, добиваясь нужного звучания какого-нибудь рекламного ролика, или проводит выходные, обедая с клиентами? После многих неудач Грег научился сводить все к простым и коротким связям.