Чтение онлайн

Николаса терзало чувство вины. Они проводили Уилла Фаулера в последний путь, даже не подозревая о существовании этой беспомощной женщины.

— Как вы узнали? — поинтересовался Николас.

— Я почувствовала, что что-то случилось. Уилл никогда не пропадал так надолго.

— Когда вы приехали в Лондон?

— Сегодня. Уилл рассказывал мне о «Голове королевы».

— Вы там побывали?

— Да, и хозяин сказал мне.

Николас пришел в ужас. Из всех, кто мог бы сообщить юной ранимой жене о смерти мужа, Александр Марвуд был наихудшей кандидатурой. Он мог любую, даже хорошую новость преподнести как несчастье. А уж если предстоит поведать о подлинной трагедии, тут Марвуд в своей стихии. От боли и смущения Николас обнял Сьюзен. Он принимал вину на себя. Девушка почувствовала это и тихонько сжала его руки.

— Вы же не знали.

— Мы думали, что у Уилла не осталось родных.

— А нас будет двое в сентябре.

Николас снова присел на корточки. Сьюзен хотела услышать подробный рассказ о гибели ее супруга; ей сказали, что Николас лучше других осведомлен об ужасных обстоятельствах этого происшествия. Николас постарался не вдаваться в детали, опуская некоторые факты и подчеркивая, что Уилл Фаулер пал случайной жертвой опасного и жестокого злодея. Она слушала с удивительным спокойствием, но, когда Николас закончил свой рассказ, без чувств упала ему на руки. Суфлер поднял ее и положил на кровать, развязав завязки на шее и ослабив воротник, затем налил из кувшина, стоявшего на столе, воды в чашку и смочил несчастной лоб. Когда Сьюзен пошевелилась, Николас дал ей попить. Она пришла в себя.

— Прошу извинить меня, сэр.

— Ничего. Сейчас для вас настали трудные времена.

— Мне так не хватает Уилла. А тот человек… в таверне…

— Мы его найдем, — пообещал Николас.

Когда Сьюзен Фаулер почувствовала в себе силы сесть, он подложил ей под спину подушку. Теперь, когда ее тайна была раскрыта, Сьюзен хотелось выговориться, что она и сделала. Николас оценил то, что молодая женщина доверила ему свой секрет. Трогательная история. Роман стареющего актера и юной деревенской девушки начался со случайной встречи в Сент-Албанс.

Уилл Фаулер, каким он предстал в рассказе Сьюзен, отличался от Уилла, которого знал Николас. Вдова описывала его как человека доброго, кроткого и чуткого. Ни слова о взрывном характере, в конце концов ставшем причиной его гибели. Сьюзен вышла замуж за образцового Уилла. И хотя они провели вместе не так много времени, это был счастливый брак.

Николаса ждал еще один сюрприз.

— Мы венчались в деревенской церкви. Уилл говорил, что это испытание веры.

— Брак — это всегда испытание веры.

— Вы не поняли. Уилл поклялся, что никогда не переступит порог протестантской церкви. Он же был католиком.

Николас отшатнулся, как от удара. Человек, которого он, казалось, знал как самого себя, представал перед ним совершенно в ином свете. Уилл всегда относился к вопросам религии с веселым безразличием. Набожность не особенно сочеталась с разгульной жизнью свободного актера.

— Он отказался от своей веры, — с гордостью продолжила Сьюзен. — Ради меня.

— И давно… он был католиком?

— Да, много лет. Он был очень набожным. Он показывал мне свою Библию и распятие.

На смену удивлению пришла задумчивость. Николас размышлял о том, что, возможно, взрывной темперамент актера был своего рода маской, стеной, за которой он прятался, чтобы никого не подпускать слишком близко. Если Уилл так умело скрыл свое вероисповедание и женитьбу, то у него, возможно, были и другие секреты.

Сьюзен Фаулер очень утомилась. Потрясение отняло у молодой женщины все силы, и у нее буквально слипались глаза. Николас велел ей не вставать, а сам спустился вниз. Анна ждала его, стараясь сохранять спокойствие. Она продолжала шить и отводила взгляд.

— Девушке придется переночевать в моей комнате.

— Нет уж! — Анна вскинула голову. — Я против, Николас. Это тебе не таверна, чтобы водить сюда шлюх.

— Сьюзен Фаулер не шлюха.

— Немедленно уведи ее из моего дома!

— Ты слышишь, что я говорю? Сьюзен Фаулер, — повторил Николас. — Она вдова Уилла Фаулера.

Тут до Анны дошел смысл сказанного, и она раскрыла рот от удивления. Это было последнее, что она ожидала услышать, и она устыдилась. Анна взглянул на Ника снизу вверх, потом отложила шитье и поднялась.

— Бедная девочка! Разумеется, она может оставаться сколько захочет. Нельзя ей путешествовать одной в ее положении… Но почему ты не рассказывал, что Уилл Фаулер был женат?

— Потому что сам только что узнал об этом.

Улыбка осветила лицо Анны, она привстала на цыпочки и поцеловала Николаса в щеку, но тут же вспомнила о своих обязанностях.

— Если она будет ночевать в твоей комнате, то нужно постелить чистое белье. И наверное, нужно будет помочь ей раздеться… — Она закрыла рот рукой. — Господи! Что эта девушка, должно быть, подумала обо мне, когда появилась у меня на пороге, а я оказала ей такой холодный прием!

— Она даже не заметила, Анна. Ее мысли были заняты совсем другим.

— А как давно она узнала о… смерти Уилла?

— Сегодня.

— Неудивительно, что бедняжка так расстроена. Пойду наверх, посмотрю, чем могу быть ей полезной.

Анна бросилась было из комнаты, но резко остановилась:

— Если Сьюзен будет спать в твоей кровати… То где будешь ночевать ты?

Николас просиял, а Анна ответила смущенной улыбкой. У нее будет возможность извиниться за свою чрезмерную подозрительность.

Эдмунд Худ корпел над «Победоносной Глорианой». Пьесу пришлось переписывать несколько раз. Сначала, по замыслу автора, действие происходило в далеком прошлом. Все новые пьесы подвергались жесткой цензуре; драму с реальными персонажами, участвовавшими в разгроме Армады, запретили бы, даже будь она хвалебной песней. Главных действующих лиц нужно было сделать неузнаваемыми, и сдвиг во времени казался самым простым решением. Так Елизавета стала легендарной Глорианой, королевой древнего Альбиона, Дрейк, Гаукинс, Хауард и другие моряки появились под вымышленными именами, а Испания превратилась в империю под названием Иберия.