Головоломка
Шрифт:
— Я сейчас отошлю письмо по электронной почте, — сказал папа, поднимаясь. — Вы, ребята, помогите убрать здесь все. — Он показал на нас, детей, и отправился к сараю для вяления рыбы.
Вернулся он очень быстро, его лицо было белым, как брюхо ската-хвостокола.
— В канистрах с топливом дырки от пуль, — сказал он.
Грант уронил чайник, который был у него в руках:
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, что выстрелы пиратов пробили мои канистры с топливом. Нам еще повезло, что они не взорвались. Но они продырявили их. У нас больше нет топлива для генераторов. Оно все вытекло. — Папа выглядел очень злым. — Черт побери, у нас два отличных генератора, и ни капли топлива, чтобы запустить их!
— А в генераторах ничего не осталось? — спросил Грант.
— Той ночью, когда появились бандиты, я работал допоздна, если вы помните, и они остались пустыми.
Никто не помнил, но это не имело никакого значения. У нас не было топлива для генераторов, вот и все. Следовательно, у нас не было возможности получить электричество. Мы не могли запустить папин ноутбук. Мы не могли воспользоваться радиопередатчиком. Папа собрал нас всех на совет.
— Ну, теперь все вы знаете, как обстоят дела. Как вы думаете, что мы должны делать? Сейчас каждый имеет право голоса, даже дети. Любые идеи приветствуются. По моему мнению, у нас есть две альтернативы. Либо мы останемся здесь, пока не прибудет помощь. Тогда нам остается только надеяться, что пираты не вернутся. Либо мы состряпаем какой-нибудь парус для яхты и положимся на милость Божью в надежде доплыть до земли.
— Нам вовсе не надо полагаться на милость Бога, — прервал я. — Нет, конечно, она нам, возможно, понадобится, но у нас есть Рамбута.
— Объясните, — сказал Грант, глядя на малайского ученого.
— Думаю, Макс хочет сказать, что я мастер в древних способах навигации в открытом море, — произнес Рамбута. — Мои предки плавали в этих водах без карт и какого-либо оборудования, ориентируясь по звездам, волнам, рисунку облаков, по тому, как выглядит море и по прибрежным птицам. Он прав. Я знаю все это. Но я никогда не применял это на практике — просто никогда раньше не возникало такой нужды.
— Другими словами, — сказала Лоррейн, — вы в этом новичок.
Рамбута пожал плечами:
— Ну, я знаю теорию, но что касается практики…
— Лично я, — добавила Лоррейн, — считаю, что мы должны поселиться здесь. Тут у нас вода и пища под рукой. Конечно, мы окружены необычными зверьми и есть вероятность, что вернутся пираты, но какие у нас шансы против них, если мы встретимся с ними в море?
— Это так, — сказал Грант. — Мы никогда не сможем удрать от них под парусом, сшитым из простыней, и нам чертовски трудно будет отбиться в открытом море.
— Здесь, — продолжила Лоррейн, — у нас есть изгородь, которая до сих пор достаточно успешно нас защищала. Так что лучше нам не пускаться в опасное плавание. Извините меня, Рамбута, я вовсе не сомневаюсь в ваших умениях, но вы сами сказали, что никогда не испытывали их на практике. Здесь мы по крайней мере не потеряемся. Мы будем ждать, пока кто-нибудь не поймет, что от нас давно нет вестей. Тогда они приплывут и найдут нас.
— Это может занять достаточно много времени, — сказал папа.
— Ну, мы уже пробыли здесь достаточно долго, и, если не считать нападения пиратов, мне здесь понравилось, — ответила Лоррейн.
— Я хочу уплыть, — сказала Джорджия. — Я не могу оставаться здесь. Брэд будет беспокоиться, почему от меня нет вестей. — Она чуть не плакала. — Он найдет… найдет кого-нибудь еще.
— Мне все равно никогда не нравился этот мальчишка! — пробормотал Грант.
— А он тебе и не должен нравиться, папочка! Он ведь мой бойфренд! Я люблю его! — закричала Джорджия. — А Брэд любит меня!
— Дорогая, — начала Лоррейн, — но если он не может немного подождать…
Но Джорджия уже почти заревела:
— Это будет совсем не «немножко»! Это может быть целая вечность! Мистер Сандерс только что об этом сказал! Брэд — просто человек. Если он не получит от меня письмо по электронке, он подумает, что я на него злюсь, и будет встречаться с кем-нибудь еще!
«Отличный способ избавиться от Брэдли», — подумал я. Но я был достаточно мудр, чтобы не сказать эти слова вслух. Меня задело то, о чем говорила Джорджия. Только пару дней назад она сказала, что я самый лучший. Как это теперь Брэдли стал самым важным человеком на свете? Девчонки! Их ничем не проймешь, если у тебя нет устройства, чтобы это сделать. Но и это устройство просто взорвется!
— Дело в том, — мягко сказал папа, — что у нас есть заботы поважнее, чем думать о том, как это все отразится на людях там, дома, Джорджия. Здесь наши жизни оказываются под угрозой. Брэду придется как-нибудь самому управляться со всем. Твоя мама права. Если он не позаботится узнать, что же все-таки случилось с тобой и почему ты не отвечаешь, то он тебя не стоит. Может, он как раз и станет нашим спасителем. Может, он поднимет тревогу. Сообщит властям и заставит их задуматься, почему от нас нет вестей.
Брэдли — герой-спаситель. Этого мне еще не хватало!
— А может, он просто начнет встречаться с первой встречной девчонкой, — пробормотал я. К сожалению, получилось очень громко, и все услышали. — Я имею в виду, из того, что я слышал…
Глаза Джорджии расширились.
— Макс Сандерс, ты просто идиот! — прокричала она мне.
— Голосуем, — сказал Рамбута. — Кто за то, чтобы остаться, поднимите руки.
Я поднял руку вверх.
Хассан сказал:
— Я буду голосовать, как мой отец.
— Ты подлиза, — прошептал я в его ухо, хотя в душе был очень им доволен, когда папа поднял руку.
В сущности, все, кроме Джорджии, проголосовали «за». Она вскочила с места, обозвала нас всех идиотами и побежала в свою палатку. Ее рыдания доносились оттуда целую вечность. Я чувствовал себя по-настоящему виноватым и даже попросил Лоррейн попросить у нее прощения за это мое замечание. Лоррейн улыбнулась мне:
— Не беспокойся, Макс. Она плачет не из-за Брэдли.
— А похоже на то, — сказал я, чувствуя, как ревность захлестывает меня с ног до головы. — Только послушайте ее! Она, должно быть, очень сильно любит его, если так рыдает.