Чтение онлайн

— Что именно?

— Список имен. Или часть его. И обрывок фотографии, — Кратч сделал паузу. — Не желаете взглянуть?

— Да, — сказал Карелла.

Кратч открыл свой чемоданчик. Поверх пачки бланков “Транс-американской страховой компании” лежал обыкновенный белый конверт, из которого Кратч вытащил клочок бумаги. Он положил его на стол, чтобы оба детектива могли его рассмотреть.

— Это написано рукой Кармине Бонамико. Я довольно хорошо изучил его почерк.

— Всего семеро, — сказал Карелла.

— А может быть, и больше, — ответил Кратч. — Видите, лист оборван.

— Как это произошло?

— Не знаю. В таком виде мне его дала Лючия. Он мог быть оборван случайно или вторая его половина находится еще в чьих-то руках. Если принять во внимание то, что Бонамико сделал с фотографией, это вполне возможно.

— Позвольте взглянуть на фотографию, — сказал Карелла.

Кратч снова полез в конверт, вытащил кусочек глянцевой фотографии и положил его на стол рядом с фрагментом, найденным в руке Эрбаха.

— Откуда нам знать, что это части одной и той же фотографии? — спросил Карелла.

— Они обе вырезаны наподобие головоломки, — сказал Кратч. — Это не может быть случайным совпадением. Как не может быть случайным и то, что вы нашли свою часть у одного из тех, чье имя фигурирует в списке Бонамико. И то, что имя второго покойника тоже есть в списке. — Кратч сделал паузу. — Эрбах был более удачливым грабителем, чем я. Я обыскивал квартиру Реннинджера раз десять, но так ничего и не нашел.

— Вы признаете себя виновным во взломе с проникновением?

— Я могу позвонить своему адвокату? — с ухмылкой спросил Кратч.

— Точно так же вы прочесали квартиру Эрбаха?

— Да. И ничего не нашел. Скорее всего его часть была спрятана так же надежно, как и у Реннинджера.

Карелла снова заглянул в список.

— Кто такой Альберт Вейнберг?

— Один из близких друзей Стайна. Джерри Стайна, того парня, что вел машину гангстеров. Ну как, начинает проясняться?

— Не очень-то.

— Вейнберг — отпетый тип. Как и двое других, если вы этого еще не знаете.

— Какие двое других?

— Реннинджер и Эрбах. Реннинджер был осужден восемь лет назад за торговлю наркотиками. Во время ограбления он сидел в Карамуре и вышел из тюрьмы только два года назад. Эрбах однажды сидел за грабеж, попадись он еще раз, и ему грозило бы пожизненное заключение. У него были все шансы попасться в третий раз, и за что? Если эта фотография не содержит ничего важного, то он просто дурак, что полез в квартиру Реннинджера.

— А вы почище любой картотеки, — сказал Браун. — Если, конечно, все эти факты соответствуют действительности.

— Как я уже говорил, — заметил Кратч с улыбкой, — мои факты всегда верные.

— А как насчет других имен в списке?

— Я просмотрел телефонный справочник раз сто. Знаете, сколько там Джеральдин? Не спрашивайте. То же самое с Дороги, это может быть какая угодно Дороти. А Роб? Это может быть и Роберт, и Роберта, и Робин, и даже Робеспьер, кто знает? Было очень легко угадать фамилию Реннинджер, потому что она сохранилась почти полностью. И я вычислил Эрбаха из-за “Юджин Э.”. Оба они значатся в телефонном справочнике Айсолы. Элис — это, конечно же, Элис Бонамико. Но я понятия не имею, кто остальные и сколько их — семеро или больше... Надеюсь, что нет. Семь частей головоломки — это более чем достаточно.

— И что произойдет, мистер Кратч, когда вы соберете эту головоломку?

— Тогда я буду знать точное местонахождение 750 тысяч долларов, украденных из банка шесть лет назад.

— С чего вы взяли?

— Так мне сказала Лючия Ферольо. О, поверьте, мне понадобилось время, чтобы вытащить это из нее. Как я уже сказал, память ее слабеет, она наполовину глухая, и ее английский находится на уровне “мама миа”. Но она все-таки вспомнила: сестра говорила ей, что на фотографии указано место, где спрятано сокровище. Она употребила именно слово сокровище.

— Она сказала это по-английски? — спросил Карелла.

— Нет, она сказала “Левого”. По-итальянски.

— Может быть, она просто назвала вас “дорогой мой”?

— Сомневаюсь.

— Вы говорите по-итальянски?

— Одна моя знакомая девушка сказала мне, что это означает. “Текого”. Сокровище.

— Теперь у нас есть две части фотографии, — сказал Браун. — Чего вы хотите от нас?

— Я хочу, чтобы вы помогли мне найти остальные части, сколько бы их там ни было. — Кратч улыбнулся. — Видите ли, я становлюсь слишком известным. Под конец и Реннинджер, и Эрбах знали, что я слежу за ними. Я не удивлюсь, если узнаю, что Эрбах вышел на Реннинджера, просто следя за мной.

— Судя по вашим словам, дело довольно запутанное, мистер Кратч.

— Да, запутанное. Я уверен, что и Вейнберг знает, что я следил за ним. И, честное слово, я не могу больше рисковать. Если я буду продолжать шарить по квартирам, то просто попаду за решетку. — Он снова улыбнулся ослепительно.

— Так значит, вы хотите, чтобы мы шарили по квартирам за вас, так что ли?

— Такое случалось и раньше.

— Это незаконно, даже для полицейских.

— Есть много незаконных вещей. Но ведь речь идет о 750 тысячах! Я уверен, что 87-й участок не будет против, если их удастся обнаружить. И это после стольких-то лет.

— Да, вполне возможно, — произнес Карелла.

— Так сделайте это, — просто сказал Кратч.

— Что именно? — спросил Браун.

— Прежде всего обыщите квартиру Эрбаха. Вы вполне можете сделать это на законных основаниях. Он — жертва преступления, а вы проводите расследование.

— О'кей, допустим мы обыщем квартиру Эрбаха сверху донизу...

— И найдете третью часть фотографии.

— Допустим, мы нашли ее. Что дальше?

— А дальше вы займетесь Вейнбергом.

— Каким образом? Для этого есть законные основания, Кратч?