Чтение онлайн

— Идти прежним курсом, держать «цель» в пеленге, — приказал Карев, скрываясь в рубке.

Не доверяя своей памяти, капитан-лейтенант быстро проверил в лоции: никаких затонувших судов в этой точке моря не было. Карев взбежал на мостик:

— Лево на борт! — и передернул ручки машинного телеграфа на «полный вперед». — Эхо?..

— Есть эхо! Пеленг — три-пять-два. Сближение, — отозвался акустик.

Затем последовал доклад:

— Пеленг — ноль. Сближение.

— Так держать! — приказал Карев рулевому.

Гребнистые всплески волн хлестали «БО» по

железным «скулам» и разлетались брызгами. Корабль шел полным ходом. С мостика лейтенант и майор наблюдали за командиром и людьми, привычно застывшими в боевой готовности на палубе.

— Товарищ капитан-лейтенант, корабль изменил курс? — спросил снизу акустик.

— Нет. А что?

— Эхопеленг изменяется вправо, ноль-один-ноль.

— Перейти в режим шумопеленгования!

— Есть!.. — Короткая пауза, и акустик доносит: — Отчетливо слышу шум винтов подводной лодки!

Лейтенант с майором переглянулись: каков молодец акустик! Но что это за лодка? Почему она вылезла из района учений? Ошибка молодого командира? Или враг?..

Карев поднес к губам микрофон, и по всему кораблю разнеслось: «Атака подводной лодки! Атака подводной лодки!»

До лодки двести пятьдесят метров. Командир нахмурился, стиснул кулаки. Резко повернулся, приказал:

— Малую серию глубинных бомб по первому поясу изготовить!

Майор Сушко никогда не вмешивался в действия командира на мостике, но на этот раз, наблюдая, как на корме у бомбосбрасывателей матросы вставляют взрыватели в черные блестящие цилиндры, взял Карева за руку:

— Вы действительно бомбить собираетесь?

— Нет, салютовать буду, — зло усмехнулся Карев.

Сушко забеспокоился:

— Иван Юрьевич, вы что? Ведь лодка же почти в районе учений…

— Вот это меня и тревожит.

— Я все понимаю, но нельзя же так! Надо немедленно запросить штаб флота, выяснить…

— Мне некогда выяснять, лодка сейчас нырнет на глубину, прижмется к обрыву Малых глубин и увильнет. Я обязан действовать, а не…

— Верно. Но ведь может же быть ошибка — всего каких-то полторы мили! Молодой командир — просчитался и выскочил из района… А мы погубим людей, корабль. Наших людей!

— Советский офицер не может ошибиться в курсе!

Майор взглянул на морщины, тяжело залегшие по углам рта и на переносье Карева, и отступил, приложив руку к фуражке.

Корабль настиг лодку как раз в тот момент, когда она подоспела к обрыву Малых глубин. Настала решающая минута: или — или. Лейтенант, майор и даже сигнальщик, затаив дыхание, впились взглядами в командира. Тот на миг зажмурился, потом решительно, с силой надавил кнопку. На корме взвыл ревун, вспыхнула синяя лампа.

— Бомбы — товсь!

— Первая!..

Смертоносные цилиндры сорвались в белопенную закипь за кормой. Из моря с ревом взметнулись столбы воды.

— Вторая!..

С гидроакустического поста доложили, что шум винтов прекратился, а эхопеленгационный контакт с лодкой потерян.

…На поверхности воды расплывалось большое пятно. С борта «БО» люди напряженно вглядывались в сине-зеленую зыбь, подернутую и сглаженную радужной пленкой соляра и масла. Пленку рябили пузырьки. Из-под воды вырвался большой пузырь воздуха, всплыли какие-то обломки, предметы.

Среди них было извлечено что-то блинчато-круглое и доставлено на борт командиру корабля. В руках Карева оказалась мокрая матросская бескозырка. Капитан-лейтенант посмотрел на ленточку: «Черноморский флот».

— Отбой боевой тревоги, — хрипло сказал Карев лейтенанту и, ссутулясь, ни на кого не глядя, ушел в офицерский отсек. За ним пошел замполит.

На палубе повисла тяжелая тишина.

— Своих накрыли… Эх! — с горькой досадой вздохнул кто-то из матросов.

С воздуха капитан Петров не раз видел подводные лодки и даже атаковал и топил их еще во время войны. Относительно близко, с берега, тоже как-то рассматривал, но внутри никогда не бывал. Несмотря на все только что пережитое, он спускался внутрь лодки не без любопытства.

Теснота, обилие приборов, густое переплетение электро- и воздухопроводов, масса всяких маховичков, ручек, краников, вентилей — все это отдаленно напоминало летчику внутренность большого самолета.

Однако Петров не успел почти ничего рассмотреть: проведя его сквозь центральный пост управления, командир лодки пригласил летчика в свою крохотную каюту и затворил дверь.

— Прежде всего познакомимся. Капитан третьего ранга Османов, — представился он Петрову и весело улыбнулся. — А теперь нужно переодеться в сухое. Что бы вам предложить?.. Ага!

Моряк извлек из шкафчика фуфайку, брюки, клетчатый пиджак и бросил на койку.

— Прошу. Недавно были за границей, купил кое-какое барахлишко. Пожалуй, великовато вам будет, но уж не обессудьте, капитан.

— Да что вы. Спасибо… Но хотелось бы прежде всего сообщить своим, что я спасен.

— Сообщить?.. Конечно! Тем более, что мы сейчас пойдем на погружение. На какой волне ведется прием?

— Семнадцать и две десятых, — ныряя в фуфайку, сказал Петров.

Османов вышел из каюты и очень скоро вернулся. Приоткрыв дверь, позвал Петрова:

— Товарищ капитан, может, сами сообщите? Рация настроена.

— Сам? Ну что же… — Петров пошел с командиром лодки к рации. Капитан третьего ранга вдруг остановился, что-то соображая. Улыбнулся Петрову.