Шрифт:
I. Страшное наказание
— Под насос его! Живее! Вкатить негодяю двойную порцию! — закричал до крайности раздраженный восемнадцатилетний Блонт Блэкаддер, сын эсквайра Блэкаддера, владельца обширной хлопковой плантации в штате Миссисипи близ Виксбурга.
Человек, которому был адресован этот приказ, состоял старшим надсмотрщиком плантации, а тот, кого Блонт приказал подвергнуть одной из самых ужасных пыток, — молодым мулатом, его ровесником, таким же высоким, сильным и красивым, как он, только смуглее.
Дело происходило за несколько лет до отмены рабства в Америке. Мулат был одним из невольников Блэкаддера.
Чем же он заслужил такое наказание? Но прежде скажем несколько слов о самом наказании.
Любой скажет, что окатить кого-нибудь из насоса — не более чем шутка. Это действительно так, но при условии, что подобный «душ» продлится несколько секунд. Тогда, разумеется, в этом нет ничего страшного, но если беспрерывно лить человеку на голову струю воды продолжительное время, это превращается в невыносимую пытку, по сравнению с которой даже наказание палками и плетьми — простая забава.
Страдания, причиняемые беспрерывно льющейся на голову ледяной водой, просто нестерпимы. При этой пытке создается ощущение, что в мозг сразу вонзается множество раскаленных стрел, и несчастная жертва варварского издевательства как бы переживает тысячу смертей, одну за другой.
Судя по наказанию, можно было предположить, что Голубой Дик — так звали провинившегося — совершил очень серьезный проступок.
Поскольку надсмотрщик Снивели не знал, в чем повинен Голубой Дик, то решил осведомиться об этом у Блонта.
— Это мое дело, а вы обязаны исполнять приказ! — резко ответил Блонт.
— Это так, мастер, но…
— Пожалуйста, без рассуждений! Раз я нахожу нужным наказать этого бездельника, значит, он того вполне заслужил… Говорят вам, под насос его! Сейчас же!
— Не лучше ли подождать возвращения вашего отца, мастер? Мне кажется…
— Когда нет отца, его заменяю я. Надеюсь, вам это известно, мистер Снивели?
— О да, конечно, но…
— И чтобы я больше не слышал никаких «но»! Делайте то, что вам приказывают… Раз я говорю, что этот негодяй заслужил такое наказание, можете быть уверены, что это действительно так. Что же касается отца, то я всегда готов ответить перед ним за свои поступки, и вам об этом заботиться нечего.
Молодой плантатор так и не объяснил причины, по которой он подверг Голубого Дика такой страшной пытке. Это было похоже на месть…
Дело в том, что на плантации вместе с другими невольницами работала молодая красивая квартеронка, к которой Голубой Дик относился слишком уж нежно, не зная, что сын их господина, Блонт Блэкаддер, давно был в нее влюблен. Поэтому нетрудно представить, каковы будут последствия подобного соперничества.
Ухаживания Голубого Дика молодая красавица, носившая поэтическое имя Сильвия, отвергла. Но не к голосу сердца прислушивалась квартеронка. Она была слишком тщеславна. Ее ужаснула перспектива остаться вечной рабой, пусть даже с любимым и любящим мужем. Любовь же господина сулила если не полную свободу, то хотя бы возможность быть на плантации влиятельной особой и жить в свое удовольствие.
Голубой Дик предложил Сильвии стать его женой. Она в резкой форме отказала, хотя еще недавно весьма благосклонно принимала его робкие ухаживания. Пораженный в самое сердце и не зная причины отказа, мулат высказал красавице несколько горьких упреков. Сильвия пожаловалась на него Блонту, а тот накинулся на невольника с руганью и угрозами. Выведенный из терпения и тут только понявший, в чем дело, мулат в порыве гнева позволил по отношению к своему господину некоторую резкость в выражениях, чем сильно взбесил последнего.
Такова прелюдия сцены, с которой мы начинаем свой рассказ.
Мистер Снивели был человеком справедливым, насколько это допускала должность надсмотрщика, когда гораздо чаще приходится наказывать, чем вознаграждать. Гуманный и добрый, он часто спускал невольникам мелкие провинности, нередко даже заступался за них перед хозяевами, младший из которых, Блонт, был очень горяч и необуздан.
Но Снивели все-таки слишком дорожил своим местом и в серьезных случаях не решался пойти наперекор воле хозяев. К тому же он и сам верил, что управлять невольниками без наказаний невозможно. Да, хозяева иногда чересчур требовательны, но зачастую и невольники позволяли себе такие выходки, что очень трудно было с ними совладать, гораздо труднее, чем с домашними животными, к которым в те печальные времена приравнивались рабы.
Кроме того, Снивели недолюбливал Голубого Дика, считая его субъектом ленивым и мятежным, способным дурно влиять на других рабов.
Получив заверение Блонта, что тот лично ответит перед отцом за свое распоряжение подвергнуть Голубого Дика истязанию, надсмотрщик не считал более себя вправе отказываться от исполнения воли молодого господина.
Все это происходило на открытом дворе, который находился позади основных зданий.
Посреди двора стоял насос, в корпусе из почерневшего от времени дуба; стержень этого насоса был так велик и массивен, что только самый сильный человек мог поднимать и опускать его несколько минут подряд.
Вода, поднимаемая насосом, падала с высоты пяти футов в большое деревянное корыто, из которого поили лошадей и прочих домашних животных.
Корыто это всегда наполовину заполнялось водой. А поскольку в долине Миссисипи царит палящий зной, вид примитивного бассейна должен был радовать обитателей плантации. Но невольники мистера Блэкаддера смотрели на это приспособление с тем ужасом, с каким осужденный на смерть глядит на эшафот.
Более половины несчастных в разное время побывали под насосом, струи воды из которого в течение долгих минут, казавшихся вечностью, впивались в их черепа подобно железным гарпунам.
Этот вид наказания стал применяться на плантации Блэкаддеров особенно часто с тех пор, как там начал распоряжаться Блонт.
…Мистер Снивели подозвал к себе нескольких крепких негров и передал им приказ молодого господина. Те выказали полнейшую готовность выполнить требуемую экзекуцию, так как дело шло о Голубом Дике.
Молодой мулат не пользовался симпатией у обитателей плантации. Негры смотрели на него косо, считая, что он добивается власти над ними. А все оттого, что кожа у парня была светлой, а сам он казался гордецом, поскольку близко с неграми не сходился и относился к ним с высокомерным презрением.