Чтение онлайн

После ухода Орхидеи Валентина еще несколько раз звонила и просила сделать ей поскорее укол, ее уверяли, что скоро сделают.

Она стиснула зубы и попыталась считать от сотни назад. Но когда дошла до пятнадцати, слезы покатились по ее щекам. Она все еще не могла поверить в этот кошмар. Сильная боль едва смягчалась уколами морфия. Ее постоянно преследовал страх, что ей никогда не станет лучше и она останется полуинвалидом, не способным ни продолжить работу, ни иметь ребенка.

Стук в дверь отогнал приступ жалости к себе.

— Вэл? Вы не спите? Вы прекрасно выглядите.

Этого ординатора она не видела прежде. В своем зеленом больничном халате и с традиционной стрижкой он выглядел как молодой, очень привлекательный врач одной из телевизионных «мыльных опер». У него была ямочка на подбородке, а его рот показался Валентине очень знакомым. Она заставила себя улыбнуться и импульсивно сказала:

— Кажется, я жалею себя — новая плохая привычка.

Он, улыбаясь, вошел в комнату.

— Хотите поговорить?

И вдруг из нее выплеснулось:

— Я лежала здесь и размышляла, мне о многом надо подумать. Обезболивающего мне еще не принесли, а моя боль требует слишком много обезболивающих уколов, и я беспокоюсь, что никогда не смогу танцевать снова. Мне ненавистнопросто так лежать здесь и… — голос ее задрожал. — Боже, услышь мои молитвы! — Она заставила себя замолчать. — Я все время говорю и говорю.

— Вы испытывает вполне естественную реакцию на потрясение, — уверил он, коснувшись ее руки, и она почувствовала, как тепло его кожи проникло в ее ладонь и заструилось вверх по руке. — Валентина, вы не помните меня?

Она покачала головой.

— А я-то думал, что вы единственная из всех, кто вспомнил бы меня. Вернитесь назад. Далеко назад. Вспомните день, когда троих детей заставили мыть самый старый, жалкий, ржавый микроавтобус в Мичигане. Там было отвратительное отродье — мальчишка, поливавший вас из садового шланга, он всю тебя облил водой… и на твою…

— Пол! — закричала она. — Пол! О Пол!Боже! — Она посмотрела на него с изумлением и радостью. — Не удивительно, что ты показался мне таким знакомым. Это действительно ты? Не могу поверить. Это так…

— Собственной персоной, — сказал он улыбаясь. — Хотя теперь я — Пол Дженсен. Я отказался от фамилии Баджио, когда меня усыновили. — Он добавил: — Вижу, тебе пора делать укол. Я, пожалуй, схожу потороплю.

Она, обмякнув, погрузилась в подушку, переполненная чувством благодарности.

Пол поведал ей историю своей жизни вплоть до настоящего времени, закончив словами: «Я случайно встретил Орхидею в Норт-Уэстерне. Она не рассказывала тебе?»

— Нет. В последнее время мы не очень близки.

— Ну, это была короткая встреча. Я располагал слишком ограниченным временем, когда был интерном. Мне приходилось часами подпирать веки зубочистками, чтобы они не закрывались, и, разумеется, я выглядел не слишком веселым собеседником. Я всегда пытался связаться с тобой, но однажды, когда дозвонился, мне сказали, что ты гастролируешь по Европе.

Через два дня они с Полом выглядели давними друзьями, когда-то потерявшими друг друга, а теперь вновь обретшими. Может, причиной тому было ее вынужденное заключение, но Пол ужасно привлекал ее. Вскоре ей стало казаться, будто Пол всегда был рядом. Он поддерживал ее, приносил маленькие подарки, поддразнивал, ободрял, следил за тем, чтобы медицинский персонал как следует заботился о ней.

Ей нравилось, что он делился с ней своими мыслями, особенно мечтой построить огромную клинику спортивной медицины в Беверли-Хиллз, в которой станут работать лучшие хирурги-ортопеды страны, куда будут съезжаться знаменитые спортсмены со всего мира, многие знаменитости, а также дети, которым необходимы специальные операции.

— Наверное, это слишком невероятные мечты, — сказал он, смехом прикрывая серьезность своих слов.

— Нет! — воскликнула Валентина, польщенная его доверием. — Это прекрасная мечта, Пол, и, я уверена, ты сможешь ее осуществить.

— Лет через двадцать, может быть. Но я не намерен забывать о ней.

Зазвонил телефон на тумбочке у кровати, Пол вскочил и ответил на звонок.

— Да, это ее комната. Скажите ему, пусть поднимется. Да, комната двести сорок четыре.

— Что происходит? — спросила Валентина, невольно рассмеявшись.

— Всего лишь маленький сюрприз от Спаго. Их особая пицца с огромным количеством луизианских креветок с перцем, высушенными на солнце помидорами и луком-пореем. А как насчет спагетти «волосы ангела» с жареными грибами, чесноком и луком-шалотом?

Валентина вскрикнула от удивления, а Пол засмеялся.

— Мне нравится баловать тебя, дорогая. Ты делаешь все таким забавным.

Он сел на край кровати и пристально посмотрел в глаза Валентине.

— Я понимаю, ты не слишком хорошо меня знаешь, мы не виделись очень давно с тех пор, как были детьми, а сейчас ты находишься в состоянии стресса. Но я хочу, чтобы ты кое-что узнала. Я…

Стук в дверь прервал его.

— Привет, детка. Вот и «страна, где сбываются мечты», — сказала медсестра, входя в палату с медицинским подносом в руках.

Валентина поразилась.

— Как, ведь еще час до…

— Не возражай, — посоветовал Пол. — Этого я тоже для тебя добился — заставил немного смягчить тебе режим. Нет смысла подвергать тебя страданиям только для того, чтобы соблюсти какое-то глупое правило о шестичасовом перерыве.

Несколько дней спустя, осмотрев Валентину, доктор Фелдман сказал, что у нее из операционного шва просачивается спинальная жидкость. Такое явление нельзя назвать необычным или опасным, но нужно постоянное наблюдение, чтобы туда не попали бактерии. Может, даже понадобится еще одна операция. Но пока они еще не уверены.