Гомер
Шрифт:
вепрем, деревом, водою. И как в конце концов он все-таки открывает Менелаю его
будущее, а также и все случившееся с его товарищами по войне. В контексте героического
эпоса оборотничество Протея звучит не просто как хтонический миф, но уже и как
занимательная сказка.
Еще об одном морском божестве Форкии имеется только простое упоминание (Од., I,
68-73, XIII, 96 сл.).
Среди мелких божеств моря мы находим Ино-Левкофею, которая, хотя и «похожая
видом на нырка», но все же «пре-краснолодыжная». Гомер не рассказывает подробно ее
истории, но он хорошо знает, что это дочь Кадма, бросившаяся в море. У Гомера большой
рассказ (V, 333-353) о том, как она спасала Одиссея во время бури при помощи своего
волшебного покрывала. К морским существам относятся также и Сирены, полуптицы-
полудевы, завлекающие к себе путников сладкогласным пением и потом их
уничтожающие (XII, 39-54, 182-200), а также Сцилла с 6 головами и 12 лапами, тоже
уничтожающая каждого путника, не успевшего проскользнуть между ею и водоворотом
Харибдой (XII, 73-100, 230-259). Сирены представляют собою совмещение в одном
художественном образе зооморфического хтонизма и людоедства с восторженным и
самозабвенным чувством красоты пения.
Кроме речных богов Скамандра-Ксанфа и Энипея, мы имеем у Гомера упоминание
еще и других богов-рек. Ахелой – «владыка» (Ил., XXI, 194). От Алфея – длинная
генеалогия героев (V, 544-549). У Асопа дочь Антиопа, родившая от Зевса Зета и Амфиона
(Од., XI, 260-265). Аксий тоже имеет сына-героя (Ил., XXI, 141-143). Сперхею Пелей
обещает [304] принести в жертву волосы Ахилла в случае его возвращения невредимым с
войны; волосы эти были предназначены Сперхею еще с самого детства Ахилла (XXIII,
140-151). Речная нимфа рождает двух героев от пастуха Буколиона, сына троянского царя
Лаомедонта (Ил., VI, 21-26) – древний матриархальный мотив, конечно, уже потерявший
свою былую реальность. На Итаке имеется алтарь водных нимф около водопада и
источника, окруженного тополями (Од., XVII, 208-211). Нимфам вод молится Евмей о
возвращении Одиссея (240-243). В XIII, 102-112 изображается на Итаке целая пещера
водных нимф, где эти нимфы ткут прекрасные пурпурные одеяния.
О нимфах источников, обыкновенно «дочерях Зевса», вообще читаем у Гомера не раз
(Ил., XX, 9 сл., XXIV, 615 сл., Од., X, 348-351, XIII, 345-350). То, что наяды являются
дочерьми Зевса – это эпический стандарт. Но под ним кроются те или иные исторические
тенденции. Дело в том, что наяды – слишком незначительные существа, чтобы быть
дочерьми Зевса. Если они трактуются так, то это либо потому, что здесь перед нами отзвук
гораздо более высокого значения наяд в мифологической иерархии, либо потому, что здесь
перед нами слишком сниженный Зевс, которому не унизительно быть отцом даже столь
слабых мифических существ. В том, как Зевс собирает на совет богов всех речных,
луговых и лесных нимф (XX, 4-12), тоже нельзя не видеть некоторого противоречия. С
одной стороны, здесь мыслится какая-то космическая республика, в которой на советах
участвуют самые мелкие божества или, скорее, даже демоны, а с другой стороны, на этом
совете выступает только один Посейдон, и сам Гомер не знает, что делать с этими
вызванными на совет нимфами (о них в дальнейшем просто ни слова).
д) Подземные божества. Аид, или Айдоней, есть «подземный Зевс» (Ил., IX, 456
сл.). Его мифология у Гомера тоже не разработана. Имеется ряд эпитетов,
свидетельствующих об его мощи, о наведении им ужаса, неумолимости. Но все же чисто
гомеровское приближение богов к человеческому быту заметно даже и на Аиде. Когда во
время битвы богов начал свирепствовать Посейдон и земля могла разверзнуться, то Аид
сразу забыл о том, что он для всех ужасен, и, наоборот, сам впал в состояние ужаса,
вскочил с места и стал громко кричать (XX, 59-65). Больше того, у Гомера изображается
его ранение Гераклом; и ранение это было для Аида весьма болезненным, так что рану
Аида от стрелы Геракла Пеон едва залечил на Олимпе (V, 395-402). То, что Аид имеет дом
в глубине земли (XX, 482-484), и то, что он «славен своими лошадьми» (V, 654, XI, 445,
XVI, 625), и то, что его охраняет привратник-пес (VIII, 366-369, имеется в виду Цербер),
это не очень развитая мифология. И при всем том Аид и его супруга Персефона –
божества смерти и подземного мира, и именно их умоляет о смерти [305] Мелеагра Алфея,
мать этого последнего (IX, 366-571). Персефона охарактеризована несколькими
незначительными эпитетами. Одиссей боится, что из своей глубины она вышлет ему
навстречу чудовище Горгону (Од., XI, 633-635). О похищении Персефоны Аидом у Гомера
нет никаких упоминаний.