Чтение онлайн

— А как насчет тех, кому не повезло, как мне? Как насчет Тассии? Коддас? Жителей Глосса? Аргуса?

Диана стойко выносила каждый из швыряемых мной вопросов, пока очередь не дошла до стража.

— Разве с ним что не так? — она вскинула голову, отчего ее витиеватая прическа дрогнула, и перевела взгляд за мое правое плечо. — Ведь жив, как я вижу.

Аргус расщедрился на сухой смешок, но и только. Я же начал закипать.

Когда я воображал себе эту встречу, то перебирал в уме множество вариантов, как могли бы развернуться события. Но ни в одном из них я не испытывал к Диане ненависти, совсем не жаждал мести и может даже отчасти признавал ее мотивы.

В реальности же все оказалось намного жестче.

Стоило Диане только упомянуть живого Аргуса, я вспомнил насаженное на энергошест тело и тут же ощутил, как восходящие потоки гнева обожгли разум. Это сразу же отразилось в облике. Искрящиеся клубы ихора хлынули в стороны, всполошив всех, кто был на борту. В мгновение ока вокруг меня образовалось пустое пространство — все, кроме стража, отступили в немом ужасе. Тетийсские солдаты, тут же вскинув винтовки, принялись угрожающе тыкать ими в мою сторону.

Я не обращал на них внимания, приковавшись взглядом к лицу леди Орры, чье выражение стремительно менялось с хладнокровно-напряженного на изумленно-испуганное.

— Во что ты превратился? — прошептала она.

Вопрос этот моментально отрезвил меня, вынудив вернуть себе прежнюю человечность черт. Гнев поутих и я сказал ей:

— Не знаю. И никто не знает. Но за весь этот арсенал я должен поблагодарить именно тебя.

Мне вовсе не хотелось, чтобы слова звучали резко, однако Диана все равно дернулась, словно я отвесил ей пощечину.

— Я не… — начала она и тут же запнулась.

Мне не нужно было уточнять, чтобы понять, что она хотела сказать. Черт знает как, но я сумел натянуто улыбнуться:

— Я знаю. Я помню все, что ты мне тогда сказала. Но помнишь ли ты, что лишила меня малейшего шанса возразить? Или объясниться. Ты просто приняла решение. Потому что думала, будто все понимаешь. Но ты не понимала тогда и не понимаешь сейчас, Диана. А я умер.

Диана попятилась:

— Умер? Но ты же не… ты…

— Я не тот Риши, что ты знала, Диана. И если хочешь подробностей, я с удовольствием с тобою ими поделюсь. Только прикажи своим людям опустить оружие, и мы поговорим.

— Леди Диана, ни в коем случае! — выкрикнула по-прежнему скрывавшаяся где-то сзади капитан Ферулла. — Помните, насколько лейры бывают коварны!

Следующую фразу мы с Дианой произнесли в унисон:

— Он не лейр.

— Я не лейр!

А после снова, чуть смутившись, уставились друг на друга.

Я и в самом деле злился на нее. Злился за смерти жителей Глосса и коддас, за попытку избавиться от Аргуса, за убийство Тассии Руэ, злился за то, что бросила меня умирать и даже не дала возможности оправдаться. Но ни единой секунды я не думал о том, чтобы начать ей мстить. Диана была виновна во многих ужасных вещах, некоторые из которых с натяжкой можно назвать обоснованными. Однако у меня не было права ее судить и я не собирался этого делать.

— Ты сильно поторопилась с выводами, когда решила, будто я — единственное, что несет угрозу всему сущему. И если дашь все объяснить, поймешь, почему я так говорю. Кроме того, — я опустил многозначительный взгляд на свои пропитанные ихором руки, — пользы от твоих парней здесь все равно не будет.

Диана всегда была упрямицей, однако разумными доводами никогда не пренебрегала. К тому же она слишком хорошо соображала. А когда человек понимает неоднозначность собственной точки зрения, он открывается для диалога. На это я и давил.

В итоге Диана сказала:

— Хорошо. Я позволю тебе и серому стражу пойти со мной и все рассказать. Но остальные, — она обвела взглядом нашу разношерстную команду, — останутся здесь под присмотром охраны до тех пор, пока мы не расставим все точки над «i».

Мы довольно быстро переместились в совещательную комнату, где под бдительным надзором вооруженной гвардии расселись по жестким черным креслам за прямоугольным столом. Диана, разумеется, сидела во главе стола и за ее спиной причудливыми крыльями загибался бледно-синий серп Саула, видневшийся сквозь иллюминатор. Пространство вокруг планеты наводнили обломки риоммской эскадры, но с такого расстояния их при всем желании невозможно было разглядеть.

Когда Диана согласилась на дальнейший разговор, никто из команды не возразил предложению побыть какое-то время в заложниках. Даже Затворник, кажется, понимал выгоду в том, чтобы остаться на собственном корыте, пока разборки с леди Оррой не завершатся чем-нибудь вразумительным.

Я занял место напротив Дианы и несколько секунд привыкал к запаху стерильности, терзавшему ноздри. Чихнув пару раз и вызвав этим неодобрение в устремленных на меня взглядах, я негромко извинился.

— Уж больно болезненный у него вид для Истока, — заметила капитан Ферулла, в положении «вольно» застыв у правого плеча Дианы. На поверку дама оказалась весьма приятной наружности с раскосыми глазами и внушительной фигурой тренированного бойца.

Аргус, зеркально отображавший позу капитана, но только с моей стороны, издал очередной предупреждающий рык.

— Присаживайтесь, господин Аргус, — предложила Диана. — Вам вовсе необязательно стоять.

Страж предпочел проигнорировать предложение и с места не сдвинулся. Диана хмыкнула, но ничего не сказала, лишь молча пронаблюдала за тем, как робот-лакей разливает напитки по стального цвета бокалам.

— СиОБи, привет, — обратился я к роботу. Именно с поисков этого порхающего в воздухе округлого малыша и началось наше с Дианой знакомство. И хоть он по итогу и оказался тем еще засранцем, винить его в чрезмерной привязанности к хозяйке я не собирался.

Робот однако ничем не показал, будто узнал меня или даже услышал. Покончив с сервировкой, он поинтересовался у Дианы не нужен ли еще и быстро выпорхнул из комнаты, оставив меня со стойким ощущением, что я пустое место.

— Это не СиОБи, — чуть напряженно объяснила Диана, когда перехватила мой растерянный взгляд.

— Но как же? Я ведь хорошо помню, как… — Я почти сразу же захлопнул рот, вспомнив, как Тассия Руэ, незадолго до своей кончины, безжалостно превратила кроху-лакея в кусок металлолома. — Ох. Но они так похожи!