Чтение онлайн

Голова Джереми дернулась, он закрыл глаза.

Я ждал.

Черный туман поднимался к лепному потолку там, где в смертельном объятии слились две хищные твари. Когда он рассеялся, не было ни Маргариты, ни четырехкрылого зверя. Юная девушка, вздрагивая всем телом, стояла над грудой серого пепла, и в ее глазах читались радость и удивление.

– Здравствуйте, Стефания, – сказал я.

– Ты знал, что так произойдет? – спросила Франсуаз, когда мы остались одни.

– Дух Боягорда явился в особняке Алеганда, помешав распустить Коратоллу. Я предположил, что он охраняет Орден, а потому не позволит Маргарите убить магистра, которым был Джереми.

– Но он сам уничтожил Сарнмира.

– Тот пытался прибегнуть к помощи статуи, чтобы решить личные проблемы. Вспомни, даже Пелатар был этим недоволен. Дух счел, что банкир недостоин быть магистром, и потому расправился с ним. Немалую роль сыграло и то, что все эти годы Сарнмир нарушал ритуал – он не разговаривал со статуей Боягорда, как требовала традиция. Нельзя просить о помоши тех, кем так долго пренебрегал…

– Что теперь будет с Джереми?

– Он станет магистром, а Алеганд его поддержит. Теперь, когда стало ясно, что за Орденом стоит реальная сила, гроссмейстер захочет сохранить его. Ему нужны новые союзники. А я прослежу за тем, чтобы он не превратил парня в марионетку – думаю, из юноши выйдет толк, если сейчас кто-то ему поможет.

– И этим кем-то, как всегда, будешь ты… А Гонролд?

– Да, его появление было для меня неожиданностью. Впрочем, я знал, что без сюрпризов не обойдется. Тот, кто его заменит, не захочет ссориться ни со мной, ни с Алегандом. Меченый пистолет исчезнет, а убийство Тиндола припишут тому, кто на самом деле его совершил, – Хейроду.

Франсуаз помедлила.

– Ты бы сдержал слово? – наконец спросила она. – Помог Маргарите скрыться, зная, что рано или поздно она захочет отомстить всем нам?

– Я никогда не нарушаю обещаний, Френки. Однако я знал, что эта женщина нарушит договор первой. В этом прелесть сделки, которую заключаешь с дьяволом, – ты заранее знаешь, что он обманет тебя, и можешь сделать упреждающий ход.

– На этом все закончилось? – спросил демон.

– Мне так казалось.

– Когда вы снова столкнулись с духом Боягорда?

– Не с ним самим… Это произошло несколько месяцев назад. Совершенно случайно.

– Случайно? – Он наклонился ко мне. – Вы уверены?

– Вас когда-нибудь насиловали, госпожа Франсуаза? – спросил Майлус Дворфин.

Девушка наградила его тяжелым взглядом. Она переложила ноги, словно желая ощутить, как тонкая материя ее трусиков касается той части тела, которая только что исподволь была упомянута.

Вопрос нашего посетителя был лишен смысла. Одного взгляда на сильное тело Франсуаз, на неукротимый огонь, горяший в ее глазах, было достаточно, чтобы понять – если красавица и способна оказаться участницей изнасилования, то только в активной роли.

Обычно Франсуаз не отвечает на подобные вопросы, если, конечно же, не считать ответом переломанные руки или нос, размазанный по лицу любопытного, как масло по куску хлеба.

Но взгляд Майлуса Дворфина был таким заискивающим, а его обстоятельства так вопияли о сострадании, что демонесса ответила:

– Никогда, если я сама этого не хотела. Дворфин смутился; его ладони сцепились вместе, а пальцы зашевелились так беспорядочно, что казалось – когда он разомкнет их, половина пальцев окажется не на той руке.

– Мою дочь изнасиловали, – произнес Дворфин. – Изнасиловали жестоко, а потом зверски убили. Я хочу, чтобы тот, кто это сделал, понес наказание.

Я прикрыл глаза.

Каким может быть наказание для человека, совершившего подобное? Достаточно ли, что топор палача отделит его голову от тела, и мозг, в котором родился этот отвратительный замысел, вместе с черепом покатится в плетеную корзину?

Тысячи рас на протяжении миллионов лет развивали и совершенствовали свои Уложения о наказаниях, однако ни один из этих кодексов не в состоянии обеспечить того, чтобы воздаяние было пропорционально деянию.

– Все, что я могу сделать, – сказал я, – это найти насильника и предать его в руки правосудия.

– Правосудия? – переспросил Майлус.

– Многие верят, что по ту сторону смерти человек платит за все свои грехи; мне об этом ничего неизвестно. Суд небесный находится вне сферы моей компетенции, впрочем, как и суд земной.

Я посмотрел на нашего посетителя.

– Вы в самом деле хотите, чтобы я нашел преступника и передал его королевской страже?

Он не понял моего вопроса.

– Вы хотите отмщения, – произнес я. – Прежде всего, вам хочется, чтобы преступник был убит, а еще – чтобы смерть его была мучительной и долгой. Я не могу осуждать вас за такое желание, и никто не сможет. Но если насильник попадет в руки закона – перед ним откроется тысяча путей, чтобы избежать наказания. В худшем случае ему просто отрубят голову – быстро и почти безболезненно. Вы уверены, что хотите этого?

Я соединил кончики пальцев. Франсуаз мягко произнесла:

– Майкл хочет сказать, что он может найти преступника, но только суд может его покарать.

– Суд? – воскликнул Дворфин. – Я уже осудил его. Отцы и матери других несчастных девочек, что были изнасилованы и убиты, тоже осудили его. Главное – найдите его для нас.

Я покачал головой.

– Не для вас, – сказал я. – Я не имею права указывать вам, что вы должны чувствовать и что должны делать. Если, вы сами найдете виновного – поступайте с ним как хотите. Но если его найду я – я передам его правосудию.

Дворфин опустил голову.

– Моя бедная Бренда была убита, – произнес он. – Да, я готов собственными руками растерзать того, кто это сделал. Но… Наверное, вы правы – сначала нужно его найти. А потом посмотрим.

– В таком случае, – произнес я, – расскажите мне все факты.

Коляска, запряженная двумя вороными, остановилась у поворота дороги. Кони фыркали и переступали на месте; они привыкли, что путь по столбовой дороге до Бармута преодолевают без остановок.

Среднего роста человек стоял под тенью раскидистого дуба, однако в нем не было ни одного из тех качеств, которые присущи обычно обитателям дубравы: ни волшебства фейри, ни беличьего проворства, ни жизнерадостности свиньи.