Чтение онлайн

Он вскинул пистолет, снова выстрелил… Вспышки не последовало.

— Черт возьми! — Бартоломью поправил пояс, снова отвернулся, затем резко выстрелил через плечо. И был награжден вспышкой.

— Ха! — произнес он.

Он дунул в ствол пистолета и спрятал его в кобуру.

— Неплохо, — сказал Генри, входя в комнату. — Из тебя еще может получиться неплохой стрелок.

Бартоломью подпрыгнул.

— Я… просто тренировался… — он снял пояс, бросил его в ящик. — Хотя должен признаться, что не могу вообразить себе ситуацию, в которой потребуется подобный навык.

— Она не заставит себя ждать, когда на тебя нападут какие-нибудь негодяи.

Бартоломью покраснел.

— Нужно же как-то развлекаться, чтобы убивать время.

— Если тебе нравится, называй это развлечением, только продолжай тренироваться. В ближайшем будущем от этого может зависеть твоя жизнь.

— Вы, несомненно, преувеличиваете опасность, капитан. Все эти разговоры о наемных убийцах и противниках были к месту на Алдорадо, когда вы расписывали трудности предприятия…

— Если ты вообразил, будто поход — это нечто вроде вылазки за яблоками, забудь об этом. Нам придется помериться силами с людьми, которые привыкли брать то, что хотят, а о последствиях думают позже — гораздо позже.

Лэрри нетерпеливо улыбнулся.

— Ну, может быть, в старые времена, век назад, беспринципные личности и совершали некоторые из зверств, о которых ходят слухи, но не сегодня. Сейчас другие времена. Правила, установленные Советом…

— Правила, установленные Советом, просто замечательные: разожгите костер, когда ваши дрова высохнут.

Генри устроился в люльке лицом к Бартоломью.

— Коразон — пережиток старой эры. Его держали под карантином семьдесят пять лет, по причине какого-то забавного дела с исчезающими вирусами и из-за бюрократической инертности. Дни расширения границ Сектора в прошлом. Это последняя, единственная возможность, так что каждый отчаявшийся тип в этом конце Галактики, который сможет выпросить, одолжить или украсть корабль, ринется в этот район, стремясь оторвать себе кусок. На Коразоне каждый будет сам за себя, и черт меня возьми, если я промедлю с выстрелом…

— Но представители Совета — судьи…

— Сколько их? Сотня? И ни один из них не хочет, чтобы его убили. Конечно, они зарегистрируют твою заявку на участок, предоставят карту, проверят, нет ли взрывоопасных веществ в твоем кармане, сделав вид, что ничего не нашли.

— Но, капитан, несколько здравомыслящих честных претендентов могут легко объясниться, создать отряд обороны и решать организационные проблемы как разумные люди.

— Ты не найдешь здравомыслящих претендентов. Здравомыслящие люди сидят дома и покупают драгоценные камни у предпринимателей после того, как развеется дым от выстрелов.

Бартоломью надулся. За две недели, прошедшие со дня старта, его волосы отрасли и стали завиваться над ушами и на шее.

— Тогда каким образом мы собираемся захватить этот рассадник преступной деятельности и застолбить себе участки?

— Вот это разумный вопрос. Я рад, что ты проявляешь интерес к таким мелочам. Это позволяет мне надеяться, что ты успеешь проснуться до того, пока будет слишком поздно, и начнешь принимать все это всерьез.

Генри подошел к столу, щелкнул выключателем. На экране появилась карта.

— Большое дело — знать, что ты хочешь. Официальные карты дают очертания материков и отмечают некоторые горячие места, например, пустыни, действующие вулканы и так далее. Остальное — забота покупателя.

— Но это глупо! Официальные лица наверняка подробно знакомы с территорией…

— Да, но это лишает дело всякой романтичности. Смысл в том, чтобы все партии имели одно и то же препятствие: невежество. Но в результате на Коразон летают последние тридцать лет, производят воздушную съемку, промеряют бухты, добывают минералы…

— Невозможно! Карантинная Служба…

— …Состоит из людей. Смешных, ошибающихся, подкупаемых людей. Не все одинаковы, конечно. Даже не большая часть. Но нужно подкупить только одного служащего Карантинной Службы, чтобы очутиться на планете и выбраться с нее с добычей.

— Но мы не сможем тягаться с теми, кто имеет подобную информацию…

— Конечно, не смогли бы, если бы у нас не было хорошей собственной неофициальной карты.

Бартоломью посмотрел на карту на экране. Генри покрутил ручку увеличения изображения. Детали укрупнились, горные хребты, отметки температуры, влажности, давления.

— Вы имеет в виду… — задохнулся Бартоломью, — что это незаконная карта? У нас на борту контрабанда?

— Угу, ты помнишь особую статью расходов, двадцать тысяч кредиток, которые я попросил на навигационное оборудование?

— Вы хотите сказать, что эта карта…

— Именно так. Это лучшая из существующих. Я провел у нее много часов. Я наметил нашу начальную цель — и можешь быть уверен, что это же место было выбрано другими.

— Вы заплатили двадцать тысяч отцовских денег за эту… ворованную информацию?

Генри кивнул.

— Но вы даже не знаете, точна ли она! Может, это просто подделка, фальшивка…

— Нет. Я получил ее от своего друга, старого космического волка, который слишком стар, чтобы участвовать в гонке.

— Но как он может быть уверен, что она подлинная — даже если он и верит в это?

— Абсолютно. Он ее составил. Он хотел воспользоваться ею сам, но Карантин продлился слишком долго. Так что он передал ее мне.

— Но это неслыханно! О Боже, капитан, вы отдаете себе отчет, какое наказание предусмотрено за владение подобным документом?

— Нет, но я знаю, какое наказание ждет того, у кого его нет.

— Вы говорите так, словно речь идет о военной атаке!

— Правильно! Основные правила гонки просты. Все участники сообщают о прибытии в район старта, а это десятимильный радиус вокруг Панго-Ри-И, регистрируются. Затем мы ждем час «ноль» и отправляемся в путь.

Ограничений на используемое оборудование нет. У нас в грузовом отсеке есть вездеход Боло Майкор. Это получше, чем то, что будет против нас, но ненамного. Будут и такие, кто побежит на своих двух, — люди, которые потратили последние кредитки на то, чтобы добраться до Коразона. Поверь мне, когда они начнут грызться из-за добычи, добром это не кончится.