Чтение онлайн

На лице бедняги Энди смешивались радость и печаль, возбуждение и досада.

— Я уверен: она нас слышит! — крикнул Белл.

Энди кивнул, понимая, что Белл хочет помочь. А Белл спустился еще ниже и облетел башню, где в частной квартире Райдера разговаривал с Даниэллой. Он посмотрел на часы, которые повесил на крепление. Много времени и горючего, подумал он. Почему бы не убить сразу двух зайцев: дать шанс бедному Энди и заодно расспросить Даниэллу о смерти ее отца?

Газон за стеной был широкий. Белл легко посадил «Орла». Прибежали надзиратели, подгоняемые доктором Райдером; при виде незваного гостя Райдер принужденно улыбнулся.

— Неожиданный визит, мистер Белл.

— Мы пришли навестить мисс ди Веккио.

— Конечно, мистер Белл. Но ей нужно время, приготовиться.

— Приведите ее сюда. Думаю, ей понравится свежий воздух.

— Как угодно. Скоро я ее приведу.

Энди смотрел на мрачное здание с маленькими зарешеченными окнами.

— Этому человеку вы не нравитесь, — заметил он.

— Да, не нравлюсь, — согласился Белл.

— Но он подчиняется вам.

— У него нет выбора. Он знает, что я знаком с его банкиром. И знает, что, если тронет хоть волос на голове Даниэллы, ему несдобровать.

Первое, что заметил Белл в Даниэлле, — новехонькое белое платье. Второе: на Энди она смотрела скорее как на младшего брата, чем на возлюбленного. Белл отступил, чтобы дать им время побыть наедине. Энди молчал. Тогда Белл сказал:

— Энди, покажи Даниэлле, что ты сделал с машиной ее отца.

Энди не заставил просить себя дважды, и Даниэлла вместе с ним обошла машину, охая и ахая, гладя пальцами поверхность крыльев.

— Много улучшений, — сказала она наконец. — Она по-прежнему проявляет норов, мистер Белл?

— Энди превратил ее в ягненка, — ответил Белл. — Она не раз меня спасала.

— Не знала, что вы умеете летать.

— Он все еще учится, — мрачно буркнул Энди.

— Ваш отец построил замечательную машину, — сказал Белл. — Она поразительно прочна. Вчера у меня был поврежден кронштейн, но остальные не подвели.

— Elastico! — сказала Даниэлла.

— Ваш отец был elastico? — осторожно поинтересовался Белл.

Ее большие глаза осветились счастливыми воспоминаниями.

— Как biglia. Индийский резиновый шар. Rimbalzare! Он подскакивает.

— Вас удивила его смерть?

— То, что он покончил с собой? Нет. Если слишком сильно натянуть banda и делать это много раз, она порвется. Человек ломается, когда очень много плохого. Но раньше он умел rimbalzare. Джозефина в этой гонке пилотирует monoplane Селера?

— Да.

— Как у нее дела?

— Отстала на целый день.

— Brava!

Даниэлла улыбнулась.

— Я с удивлением узнал, что в гонке участвует и другая машина Марко. Большой биплан с двумя моторами.

Даниэлла фыркнула.

— У кого, по-вашему, он его украл?

— У вашего отца?

— Нет. Марко скопировал биплан, который сконструировал один замечательный студент в Париже. Там он с этим студентом подружился. В «Высшей школе конструирования автомобилей и самолетов».

— Как зовут этого студента?

— Сикорский.

— Русский?

— Частично поляк.

— Вы его знаете?

— Мой отец читал лекции в этой школе. Мы знали всех.

— А Дмитрия Платова знаете?

— Нет.

— А ваш отец?

— Никогда не слыхала этого имени.

Белл обдумывал следующий вопрос. Что еще он может узнать о самоубийстве ее отца, что стоило бы боли, которую он ей причинит? Или нужно полагаться на то, что разузнает в Сан-Франциско Джеймс Дэшвуд? Удивил Белла Энди. Он подошел и прошептал, не разжимая губ:

— Хватит. Дайте ей отдохнуть.

— Даниэлла? — спросил Белл.

— Да, мистер Белл.

— Марко Селер убедил Джозефину, что он единственный конструктор ее аэроплана.

Она раздула ноздри, сверкнула глазами:

— Вор!

— Может, расскажите мне что-нибудь такое, чтобы я смог ее разубедить?

— А ей разве не все равно?

— Я чувствую беспокойство. Сомнения.

— Какое ей до этого дело?

— В основе ее души честность.

— Она очень честолюбива.

— Я не стал бы верить всему, что пишут в газетах. Конкуренты Престона Уайтвея только сейчас начали освещать гонку.

Даниэлла сердито указала на стену.

— Здесь я газет не вижу. Они говорят, что газеты мне мешают.

— Тогда откуда вы знаете, что Джозефина честолюбива?

— Марко сказал.

— Когда?

— Хвастал, когда я ударила его ножом. Сказал, что она честолюбива, но он еще честолюбивее.

— Еще честолюбивее? Джозефина хочет летать. А чего хочет он? Денег?

— Власти. Деньги не интересуют Марко. Он хотел бы стать принцем или королем. — Она мотнула головой и сердито рассмеялась. — Жабий король!

— Что в машине Джозефины несомненно плод трудов вашего отца, а не Марко Селера?

— А вам какое дело?

— Я лечу на машине, сконструированной вашим отцом. Я остро сознаю его гениальность и, может быть, его мечты. Не думаю, что все это должно быть у него украдено, особенно сейчас, когда он сам не в силах защищаться. Вы можете дать мне что-нибудь, что я использовал бы для его защиты?