Чтение онлайн

— Ну как же, я ведь обязан был научить ее хорошим манерам. А вышло… А-а! — Боголюбов махнул рукой. — Сами видите, что вышло. Начиталась книжек, набралась идей о равенстве женщин, переписывается с суфражистками, с мобилями, вот, связалась. Ей сейчас ничего кроме этих железок и не надо. Гонками буквально бредит. Да еще дед…

— Какой дед?

— Двоюродный. Да вы его наверняка знаете, Альфред Карлович Шнидт, муж моей покойной тетки со стороны матери.

— Да, имел с ним дело. Очень знающий человек.

— Знающий, да. Но девчонке во всем потакает. Подарил ей мобиль, она даже пыталась участвовать в гонке, но ее не допустили. Не положено женщинам с мужчинами соревноваться.

— Тогда как же…

— А тут есть юридическая лазейка. Участвовать будет товарищество «Скорость», а она лишь представлять его. Конечно, мне это совершенно не нравится, но и поделать я уже ничего не могу. Анастасии двадцать два года, и с точки зрения закона она полностью дееспособна. Я уже смирился с тем, что до женитьбы Миши внуков мне не видать.

— Что ж, вам можно лишь посочувствовать.

— Увы. До свидания, Владимир Антонович. По воскресеньям обычно мы с супругой дома, можете заходить запросто. И еще раз — спасибо.

— Пожалуйста, мне было нетрудно.

Целую неделю мы с Клейстом работали, не покладая рук. Единственная передышка была на пару дней, когда пришлось ожидать поставки деталей кузовов. И эти дни мы посвятили проработке новой тормозной системы. Клейст, как почти дипломированный гидравлик, взял на себя расчеты, подбор размеров цилиндров, сечений трубок и прочие подобные вещи. А я занимался общими схемами и непосредственной реализацией: куда прикрутить педаль, как передать усилие на шток поршня, как скомпоновать тормозные колодки на колесе.

Оказалось, что уже существуют барабанные тормоза, правда, с механическим приводом от все того же рычага. Чтобы не изобретать велосипедов, решили просто купить готовые узлы. Рабочие цилиндры, с учетом имеющихся материалов, выходили большими, и внутрь тормозного барабана не влезали. Пришлось устанавливать их снаружи и придумывать механизм передачи усилия на колодки. В итоге вышла вроде бы вполне рабочая схема, можно было начинать реализовывать ее в металле. Как по мне, это был глубокий прорыв на узком участке.

— Скажите, Николай Генрихович, какая гонка ожидается в ближайшее время? — спросил я Клейста, когда мы с ним, разомлевшие после бани, сидели, блаженствуя, и пили свежий чай с выпечкой.

— Через две недели будет гонка. Ралли. Тамбов — Воронеж — Орел — Тула — Тамбов. Четыре дня. Организуют губернские клубы гонщиков. Первый приз — так же, тридцать тысяч, второй — пятнадцать, третий — пять. Ожидается большое количество участников.

— А как вы думаете, успеем мы сделать и опробовать новые тормоза? Нам ведь только цилиндры изготовить. Сальники можно поначалу кожаные использовать, просто менять надо будет чаще. Может даже, после каждого этапа.

Механик помолчал, прикидывая в уме.

— Вполне, — наконец отозвался он. — Если завтра заказать в мастерских изготовление цилиндров, то через два дня можно будет попробовать собрать систему. Что до сальников, то действительно, можно пока обойтись кожей. Но заказ на резиновые уплотнения все равно нужен.

— Не вопрос, закажем. А пыльники оставим кожаные.

Клейст кивнул.

— А теперь довольно о делах, Владимир Антонович. Поглядите, какой чудный сегодня вечер. И слышите — птицы поют.

Я представлял свою жизнь совершенно иначе: размеренность, покой. Днем — копаться в свое удовольствие с чужими мобилями, вечером — визиты к знакомым или к веселым вдовушкам, благо у меня визиток от них набралась немалая стопка. Время от времени выезды на гонки — опять же, ради удовольствия. А что вышло? Мечусь по городу, как угорелый. Утром — дела с кузовной мастерской. Надо найти подходящее помещение, закупить оборудование, нанять работников, подготовить чертежи деталей. Хорошо еще, Крашенинников подобрал хорошего управляющего. Когда дело будет запущено, именно он будет заниматься производством, а я — лишь осуществлять общий контроль. После обеда — выполнение уже взятых заказов и прием новых, да возня с гоночным мобилем, и так до ночи. А утром — опять по тому же кругу.

Сложенный в сарае набор запчастей постепенно превращался в нечто более-менее похожее на гоночный мобиль, и это, безусловно, радовало. Работа эта зачастую сопровождалась техническими спорами на предмет внедрения новшеств. Главным инициатором этих новшеств был, как правило, я, а Клейст, соответственно, становился на сторону скептика и пытался критиковать мои предложения. Спорили практически обо всем, каждое изменение конструкции мне перед Клейстом приходилось как-то обосновывать, доказывать, а иногда и продавливать авторитетом. Происходило это примерно так:

— Николай Генрихович, а что, если нам уменьшить клиренс мобиля?

— И как же вы собираетесь это сделать?

— Очень просто. Смотрите: сейчас мосты крепятся к рессорам снизу вот этими стремянками. А если поставить мост сверху, над рессорой?

— Интересное решение. А на больших ямах мост не будет ударяться о раму? Ведь разобьет всю конструкцию.

— Может, и будет, но мы сделаем рессоры пожестче и установим подушки из твердой резины.

— А как же наши российские дороги? Как будете те же ямы переезжать?

— Потихоньку, по краешку. На ямах так и так придется тормозить. Но поскольку общий ход подвески будет ограничен, на ямах мобиль будет кидать меньше. И поглядите, насколько опустится центр тяжести! Можно будет повороты проходить на гораздо большей скорости. Может, вообще без торможения. Давайте попробуем. В случае чего, вернуть назад будет недолго.

— Ну давайте попробуем.

Через неделю опытный образец был выкачен из сарая. Смеркалось, но нам обоим не терпелось опробовать мобиль на ходу. Выглядел он по меркам этого времени необычно: довольно низкий, с аскетического вида кузовом, с жесткими глубокими чашами сидений вместо привычных диванов. И, главное, отсутствовал рычаг тормоза. Нет, ручник пришлось-таки оставить, в том числе и во избежание ненужных вопросов.