Чтение онлайн

По мнению Пейджа, самым серьезным просчетом Google было не решение о размещении рекламы в электронных письмах, самый серьезный промах был допущен в процессе запуска нового почтового сервиса. «Мы извлекли для себя несколько уроков, – говорит Ларри. – Нам не следовало затягивать с предоставлением почтовых ящиков всем желающим. Люди стали обсуждать достоинства нового почтового сервиса, не имея возможности его опробовать. Я не думал, что они им так заинтересуются. Мы обнародовали нашу политику в отношении защиты конфиденциальности информации, и она их очень заинтересовала. Но они не имели доступа к нашему новому продукту – отсюда и все эти разговоры».

Так или иначе, Ларри и Сергею необходимо было серьезнее заняться проблемой конфиденциальности информации, и первым делом им нужно было установить контакт с авторитетной правозащитной организацией, члены которой могли бы проконсультировать их: спокойно и без эмоций изложить все факты, какими бы страшными они ни были. Ларри хоть и желал сосредоточиться на пользователях, все же понимал необходимость взглянуть на Gmail глазами защитника права на неприкосновенность частной жизни. В среде правозащитников у него был друг, Брэд Темплтон, и теперь было самое время к нему обратиться. Темплтон уже так долго работал с киберпространством и приложил руку к стольким ИТ-прорывам, что многие искренне полагали, что именно он ввел точку в расширение com. Темплтон устраивал основателей по целому ряду причин: он был главой правозащитной организации Electronic Frontier Foundation, он был другом Ларри и Сергея и завсегдатаем «Горящего человека», одно время он работал на Google в качестве консультанта. И наконец, он зарабатывал деньги благодаря рекламным объявлениям, которые Google размещала на его персональном веб-сайте. Словом, к нему определенно стоило обратиться за советом.

Пейдж пришел к мнению, что в споре вокруг Gmail непредвзятым посредником между Google и защитниками права на личную жизнь мог выступить только Брэд Темплтон и его Electronic Frontier Foundation. Организация, которую он возглавлял, отказалась присоединиться к коалиции, призывавшей Google списать Gmail в утиль. Вместе с тем он очень серьезно отнесся к проблеме вмешательства в частную жизнь пользователей Gmail и ее последствиям в будущем. Пейдж, либерал по натуре, понимал, насколько важно найти разумный компромисс. Темплтон, со своей стороны, рассматривал Gmail как сложную технологию, которую нельзя назвать однозначно хорошей или однозначно плохой. Он поинтересовался у Кевина Бэнкстона, своего коллеги по EFF, что он думает обо всем этом. Бэнкстон заметил, что людям, опасающимся возможного вмешательства в свою личную жизнь, следует взять инициативу в свои руки, переключившись на другие поисковые системы. Стороннику Google, не пользующемуся Gmail, бояться нечего: информация о нем не сосредоточена в одном месте. «Пользоваться сервисами одного и того же провайдера небезопасно с точки зрения сохранения конфиденциальности информации. Я бы не стал открывать ящик на почтовом сайте компании, поисковой системой которой пользуюсь».

Темплтон встретился с Пейджем и рассказал ему, какие последствия может иметь запуск Gmail, а затем вдумчиво и беспристрастно проанализировал все «за» и «против» нового почтового сервиса. «<Google> следует шифровать электронные сообщения, чтобы осуществлять поиск в ее архиве было невозможно технически, – отметил он. – Ей следует вычленять всю персональную информацию и удалять ее из своих регистрационных файлов. Компания могла бы пойти на определенные жертвы, но она этого не сделала. Время от времени Google проводит исследования, чтобы выявить закономерности в поведении пользователей и клиентов, но при этом не удаляет личную информацию».

К ситуации вокруг Gmail Темплтон подошел взвешенно. «Хотя многое из того, что говорили о Gmail, можно назвать явным преувеличением, – писал он, – есть ряд вопросов, действительно вызывающих беспокойство». Один из них – это то, что конфиденциальность информации, содержащейся в электронных сообщениях, защищается законом только в течение 180 дней. Серьезную угрозу представляет и взаимодействие почтовой программы с поисковой системой, осуществляемое компанией в целях индивидуализации сервисов. С ростом количества пользователей Gmail и сервисов, которыми они пользуются, эта угроза будет только расти. «Сегодня, когда компьютеры действительно угрожают неприкосновенности частной жизни, мы боимся серверов, знающих о нашей жизни все, так же, как и посторонних людей». Боимся мы их еще и потому, что уже имели место случаи, когда к информации, хранимой на серверах, получали доступ злоумышленники. Получая и отправляя письма с помощью Gmail и одновременно совершая операции поиска на Google, пользователи, сами того не подозревая, создают базу данных для, как выразился Темплтон, «сообщества наблюдателей».

«Когда все ваши документы хранятся на домашнем компьютере, получить всю информацию, содержащуюся в них, просто нереально – для этого компьютер придется взламывать миллион раз. Когда же они хранятся на сервере, это вполне реально – доступ к ним нужно будет получить (путем внесения поправки в закон или взлома системы) лишь однажды».

Затронул Темплтон и вопрос глобального характера, которому Google не уделила должного внимания: какую позицию правительство той или иной страны, исходя из особенностей ее культуры и законодательства, займет в отношении базы данных Google. «Когда мы разрабатываем определенную технологию, задумываемся ли мы о том, что будет, когда она станет популярной, скажем, в Китае или Саудовской Аравии? Или когда ее приобретут компании, политика которых не столь либеральна?»

Но главное, отметил Темплтон, пользователи компьютеров должны знать, какому риску они себя подвергают. «Уровень ожидания относительно сохранения конфиденциальности информации электронного письма у вас не должен превышать уровень ожидания относительно сохранения конфиденциальности информации на почтовой открытке, которую вы собираетесь передать адресату через третье лицо». Многие из операций поиска, которые сам Темплтон осуществлял с помощью Google, связаны с его персональной информацией – к примеру, поиск названий лекарственных препаратов, назначенных ему врачом. Самой серьезной угрозой, заключил он, является взаимодействие почтовых и поисковых программ, создающее предпосылки для нарушения гражданских свобод. На смену иллюзии невмешательства в частную жизнь приходит призрак наблюдения. Он покушается на личную свободу человека и свободу самовыражения, а потому даже сам по себе страх перед Gmail и Google становится проблемой. «Важно не только то, что в вашу личную жизнь не вмешиваются, важно также верить в то, что в нее не вмешиваются. Когда у вас возникают подозрения, что за вами наблюдают, ваше поведение меняется, и вы становитесь более уязвимы».

Вместе с тем Темплтон отметил, что, поскольку на корпоративных компьютерах хранятся данные кредитных бюро, информация о состоянии банковских счетов, медицинские записи и пр., персональная информация все равно рано или поздно переместится в Интернет. Ее конфиденциальность, конечно, вряд ли будет хорошо защищена, но люди со временем приспособятся к такому положению дел.

Между тем ряд других правозащитников, критиковавших Google, испытали ее почтовый сервис и остались им довольны. Журналисты тоже хвалили Gmail: теперь при необходимости они могли быстро отыскать старые письма. Ящик предоставляется почтовой службой бесплатно и вмещает море информации. Помимо этого, на Gmail имеется опция, которая превращает электронную переписку в диалог. Ларри и Сергей были убеждены, что как только пользователь опробует Gmail и увидит ее сильные стороны, все его опасения относительно конфиденциальности отойдут на второй план. «Gmail – это очень хороший и перспективный сервис, во многом опередивший свое время, – заметил Темплтон. – И он реально востребован».

В Национальном агентстве безопасности США Мэтт Каттс занимался шифровками и проблемами информационной безопасности, а сегодня в Google он борется с нежелательной порнографией. Каттс разработал и поддерживает фильтр SafeSearch («Безопасный поиск»), предназначенный для блокирования порнографических ссылок. В Google Мэтта прозвали Печенье-за-порно: своих коллег по работе, помогающих ему отыскивать назойливые порносайты, он угощает вкусным домашним печеньем, которое делает его жена.

Каттс, уроженец Кентукки и докторант университета Северной Каролины, отслеживает нежелательную порнографию как в результатах поиска, так и в рекламных объявлениях, и устраняет ее. Бренд-менеджер Марисса Майер отмечает, что некогда серьезная и масштабная проблема борьбы с интернет-порнографией уже теряет свою актуальность. «Мэтт много работает над качеством поиска, дабы обезопасить пользователей Google от разного рода сюрпризов, – говорит Майер. – Для тех, кто не желает получать нежелательные или даже потенциально нежелательные результаты в ответ на свой запрос, он разработал фильтр, отсеивающий подобные ссылки. Он удаляет порнографические ссылки, даже если вы не пользуетесь SafeSearch».