Чтение онлайн

Леонард дольше не мог сдерживать рвущиеся изнутри рыдания, но это и не имело значения, потому что его отец тоже плакал, а затем они обняли друг друга – горячо, истово, наперекор боли, которую испытывали оба.

– Я люблю тебя, сын.

– Я тоже любил тебя, папа, – прошептал Маккой, возвращаясь в настоящее. По его лицу потекли виноватые слезы. – Я сделал то, что сделал, потому что любил тебя.

В двери прозвучал сигнал и Маккой обратной стороной ладони смахнул слезы со щек.

– Войдите.

Спок вошел в комнату, заколебавшись в дверях.

– Какого черта ты хочешь? – спросил Маккой, поднимаясь со стула.

Спок посмотрел на бутылку и бокал, губы сжались в тонкую линию.

– Я не понимаю.

– Без трепотни.

– Доктор Чапел объяснила мне, что хаос в разуме моего отца, который я ощутил, был временным проявлением его телесных повреждений. Я не принимал во внимание возможность того, что бредовое состояние обратимо.

– Ты думал, что он так и будет бредить?

– Когда я прикоснулся к его разуму, я встретил… агонизирующую боль… безумие.

Глаза Маккоя расширились.

– Господи боже, почему ж ты не сказал мне?

– Я пытался это сделать, но вы были эмоциональны, в смятенном состоянии.

Маккой, ослабев, плюхнулся в кресло, словно раньше его поддерживала только злость.

– Спок, извини. Мне и в голову не приходило, что ты думал…

– Извинений не требуется. Это я должен извиниться, и также принести благодарность… от Сарека. Вы спасли ему жизнь.

– Это моя работа, – наконец-то устало улыбнувшись, заверил Маккой. – Драгоценные ноши.

– Именно, – сухо согласился Спок. Он собрался было выйти, но затем остановился.

– Есть еще одна вещь. Прямо перед тем, как "Энтерпрайз" забрал нас, вы сослались на какую-то ошибку. Я не понял, на что вы ссылались.

Маккой отвел взгляд и тяжело вздохнул.

– Спок, мы уже долго служим вместе. Бывало порой, что именем дружбы я влезал в личные дела, которые лучше было бы оставить в покое, согласен?

Спок внимательно, изучающе осмотрел Маккоя, прежде чем кивнуть.

Теперь Маккой встретил его взгляд, голубые глаза молили о понимании и одобрении, без болезненного объяснения.

– И за это тоже извини.

Спок снова кивнул.

Когда стало понятно, что Спок не собирается давить на него, требуя подробностей, Маккой явно расслабился. Поднявшись, взял другой бокал, налил две порции и протянул один Споку.

– Этанол? – в голосе Спока прорезалось неодобрение.

– Бурбон, – пояснил Маккой, подняв бокал для тоста. – За отцов.

Секунду спустя Спок также поднял свой бокал, мягкие карие глаза встретились с голубыми.

– За отцов, – эхом отозвался он, одним глотком осушив содержимое. В молчании поставил пустой бокал обратно на стол, повернулся и вышел из комнаты.

Десять лет спустя…

– Тогда увидимся на той стороне, – сказал Сайбок, темные глаза светились фанатичным блеском человека, у которого вот-вот сбудется желание всей жизни. Спок смотрел на него, стоящего в дверном проеме на передней смотровой площадке, и пытался понять, как может быть кто-то, бывший когда-то таким близким, внезапно стать настолько чужим.

– Подождите! – крикнул Джим Кирк, двинувшись в сторону Сайбока. – Вы же знаете, мы никогда не сможем пройти сквозь Великий Барьер!

– Но если сможем, – ответил Сайбок, – убедит ли это вас в том, что мое видение было истинным?

– Ваше видение?

– Данное мне Богом. Он ждет нас на той стороне.

Спок ощутил знакомую тяжесть под ложечкой, увидев невероятно ребячливое выражение лица Сайбока. Он знал, что теперь его брату уже ничего не докажешь.

Кирк уставился на Сайбока, явно приходя к такому же заключению.

– Ты сумасшедший!

Сайбок пристально посмотрел Кирку в глаза, на долю секунды его лицо приобрело пустое выражение, когда он задумался о такой возможности.

– Я ли? Увидим.

С ослепительной улыбкой он повернулся и вышел из комнаты.

Кирк повернулся к порталу, в безысходном напряжении глядя на крутящуюся массу, преграждающую их путь.

– Он и вправду собирается это сделать, не так ли?

– Я так думаю, – ответил Спок, испытывая почти человеческую злость на своего брата. Он посмотрел на Маккоя, вспоминая продемотсрированную Сибоком яркую сцену боли доктора. Вулканские семейные узы проникали глубоко, но еще глубже были узы дружбы, которые связывали Спока с Кирком и Маккоем.

Сибок сделал фатальную ошибку, выставив на обозрение боль Маккоя первой, с того момента все трое были связаны и каждый разделял боль остальных. Когда Кирк и Спок ощутили страдание Маккоя, их собственная боль стала казаться неуместной. Спок вспомнил, как Маккой уцепился за вулканскую концепцию телепатической связи после уничтожения "Интерпида". "Мучаешься из-за гибели соседа, да? Ты же не хочешь такого для нас, не так ли?" Спок почти улыбнулся, поняв, как далеко они зашли от того дня.

– Думаешь, мы погибнем? – тихо спросил Маккой. Кирк, словно в трансе, пододвинулся ближе к порталу.

– Такая возможность определенно есть, – ответил Спок. – Сайбок может быть гением, но известно, что и он делал ошибки.

– Чудесный момент для того, чтобы одна из догадок Джима оказалась неверной, да? – улыбнулся Маккой. – Черт, я не боюсь умереть, по крайней мере я буду в хорошей компании. – Он секунду раздумывал, затем вздохнул. – В чертовски хорошей компании, если подумать.

Молча они смотрели на бурлящий водоворот красок Великого Барьера. Негласные узы дружбы и преданности, связавшие их переросли в единство, которое стало таким же естественным, как дыхание; во что-то высокодуховное, лежащее за пределами дружбы, служебного долга, и даже смерти. У Маккоя было нереальное чувство, что они вместе стоят у врат на небеса, вот прямо сейчас, и он счел себя счастливчиком потому, что ему больше не придется столкнуться с потерей ни одного из них.