Чтение онлайн

— Последним сгинули близнецы Ефим и Евгений. Спустя месяц после того, как проигрались в карты.

— Что, сразу оба?

— Да. Нападение одичалых генобов, — при этих словах Аркадий Лопаткин снова опасливо обшарил взглядом округу, поведя костлявым носом влево-вправо. Средство передвижения сдвинулось с места. Да уж, пока что скорость такая, что Мурка и пешком бы ее обогнала. Фары выхватывали криво залитую асфальтом однополосную дорогу и обочину, заросшую желтыми зонтиками пижмы. Из окна доносился дивный запах разнотравья.

— Звери что ль?

— Если бы! Магические твари. Высшие кланы балуются, беря подобных себе в услужение.

Весело у вас тут, хотелось сказать, но вместо этого лишь хмыкнула. Похоже, жизнь в новом мире обещает быть нескучной.

Прикрыла глаза, снова оглядывая свою энерго-лужу. Попробовала с ходу без концентрации создать мизерного морфика, и только добавила себе головной боли и тошноты. Печаль-тоска. Впору лить горючие слезки. Но Мурка за всю жизнь такого не делала. Даже в день, когда не стало Вита.

— Отдохните, графиня, — скосил на девушку внимательный взгляд поверенный. — До имения осталось около десяти часов пути. Надеюсь, нам дадут до него добраться, — последнюю фразу он уже произнес шепотом.

С рассветом она окончательно убедилась, что не участвует в каком-то розыгрыше, и старик — не почетный клиент психушки. Их окружали девственные степи и леса, порой они прокатывались мимо деревень, не заезжая в них. Словно в каком-то ретро-аттракционе рассматривала маленькие частные домики с двускатными крышами.

Куда ни кинь взгляд — простор. Такого на родной Земле уж давно нет. Она будто попала в прошлое, но вот только не своего мира, это точно. Хотя речь понятна. Луна, к слову, тоже узнаваема. Только на родной Земле никогда не было никакой Темной Империи Росс и магически одаренной аристократии, разъезжающей на таких вот адски грохочущих силоперах. Аркадий отвечал на вопросы, и Мурка еще больше убеждалась в том, что различий меду мирами много.

Пси-энергию тут еще не открыли, как и не изобрели двигатель Алькубьера, космос не осваивали, зато издревле имелась сила иного характера. Тотемная родовая магия. И появилась она, как стало ясно из речей Лопаткина, давненько. Стала триггером для жесткого разделения человечества на классы. Клановая аристократия — сформированная высокоодаренная верхушка. Слабый род мог стать вассальным у более сильного. Остальной народ делился на прислужников рода, и безродников. Император — это всегда глава сильнейшего рода. На сегодня империей правил род Рюриков. (Привет земным Рюрикам).

И еще, в этом мире никогда не было веры и Богов. Ни Христа, ни Аллаха, никаких. Летоисчисление у них велось от основания первого крупного поселения на материке. Законы продавливались как пластилиновые, выгораживая в первую очередь сильнейших. Эти же законы позволяли вести родовые войны при условии, что выигравшая сторона оплатит пошлину в казну. Император смотрел на все сквозь пальцы. Убивайтесь, мол, на здоровье, но платите отступные. Такие же порядки были и в других странах. В общем, Всё «страньше и страньше» представлялась кроличья нора, в которую залетела Мурка.

— Бо… Моему роду войну не объявляли?

— Нет.

Кто-то решил сэкономить. Ай-яй, куда император смотрит?

Решив восполнить еще один пробел, она повернула на себя зеркало заднего вида и какое-то время рассматривала отражение. М-да. Эта крошка теперь она, Мурка? Утонченная худенькая мордашка, большие карие глаза с длинными ресницами, острый подбородок, маленький носик, пухлые маленькие губки. Худые ключицы, тощие ручонки. Восемнадцать лет от роду, но по виду и пятнадцать не дашь. Бог ты мой, за что ты меня так! Но да ладно, были бы кости, а морфы нарастут. А что морфы у нее будут, очень хотелось верить. Отвернула зеркало обратно, чувствуя, как щеку нагревает солнечные лучи.

— Расскажи мне, откуда мы едем, Аркадий Емельянович?

Оказывается, Машенька Боровская еще в раннем детстве была сослана высокоблагородными родителями в глушь, в провинциальный поселок Костромской губернии, где она жила в многодетной фермерской семье. Отвозили ее туда и затем навещали тайно, в основном, мать, ибо нечего марать честь рода выказывая на людях такую бездарность как она. Какие милые люди! А сейчас, когда все Боровские уютно почивают в родовом склепе, про малышку Марию вспомнил поверенный. Он же и отправился за наследницей, чтобы вернуть в поместье лично.

Когда впереди показалась высокая металлическая стела с изображение бурого герба с тем же вепрем, что на капоте, Мурка прочла на ней надпись: «Боровские владения», а Лопаткин облегченно выдохнул.

С этого момента они колесили по земле, принадлежащей графской семье — все больше охотничьи угодья и невозделанные луга. Спустя пару часов свернули на длинную и прямую дорогу, окаймленную высокими деревьями, похожими на тополя. Они расчесывали пышными кронами пушистые розоватые облака. Дорога, ярко исполосованная тенями деревьев, вела к трехэтажному серому особняку с портиком в семь колонн, чуть мрачноватому для такого солнечного дня, и закрытому со всех сторон забором из серого кирпича с щетиной острых шпилей. Еще на подъезде из сторожки показался охранник, суетливый косматый мужичок, и поспешил открыть ворота.

Они въехали на просторную площадь, где сило-перл и остановился. Слава тишине!

Показалось пятеро мужчин в коричневой форме. Среди них выделялся угрюмый коренастый рыжеватый усач в фуражке с гербовой кокардой. Глаз сразу определил натренированных ребят. Определенно не гнушаются силовыми нагрузками. Хотя смотрят как-то слишком кисло.

— Это Карп Семенович, начальник безопасности вашего рода, и его ребята. Все знали, что я должен был привезти наследника. Не беспокойтесь, они под клятвой.

— Что за клятва?

— Родовой верности. Пока жив хоть один Боровский, они не смогут навредить вам. А наемники из усадьбы уже все разбежались.

Выйдя, Мурка мазнула взглядом по охранникам, а потом приставила ладошку ко лбу и оглядела открывшийся экстерьер дома. Присвистнула. Хорошо живут графья в этом мире. Просторно и свободно.

— Приветствуйте, нашу графиню Марию Павловну Боровскую, — с каким-то нажимом произнес рядом Аркадий Лопаткин.

— Наше почтение, ваше сиятельство, — через силу проворчал Карп, оглядывая новоприбывшую госпожу, словно немощную калеку. Из ряда: жалко, и не зашибить бы.