Чтение онлайн

Глаза экономки были полны слез.

– Достаточно, чтобы передать Йену все дела.

– Хорошо. – Черный Джек улыбнулся с мрачным удовлетворением. – А хватит, чтобы увидеть моего первого внука?

Не в силах больше встретиться с его вопрошающим взглядом, Мойра пожала плечами.

– Если роды не заставят себя ждать.

Печаль промелькнула на лице графа, но тут же сменилась выражением полной покорности судьбе.

– Значит, так тому и быть, – пробормотал он со вздохом. – Когда раны перевяжут, приведите ко мне отца Каплана. Мне нужно исповедаться в своих грехах. И пусть все, что тут было сказано, останется между нами. Я не хочу, чтобы по мне носили траур раньше, чем я помру.

– А как быть с Перси? – спросил Йен.

– За ним пошли. Но, как только меня похоронят, пусть он снова возвращается в Эдинбург. Шена Менци слишком важна для нас, и он не должен ее терять.

Йен взглянул на отца. Как безмерно постарел Черный Джек за один только этот короткий день.

– Я все сделаю, как ты сказал.

– Ты был хорошим сыном и будешь достойным наследником, – сказал граф. Сам Йен не был в этом так уж уверен. – Если утром я еще буду в памяти, – добавил Черный Джек, – приведите ко мне Гленду.

Тут в комнату торопливо вбежали Джеми и Сприн. За ними, едва дыша, вошла Бригитта.

– Лучше бы вы оставались с Глендой, – сказала Мойра своему сыну и Сприн, начав промывать раны графа. – Бедная девочка, должно быть, заболела от страха. А ее мать разве сумеет утешить? Утром граф почувствует себя лучше, и тогда она сможет навестить его. И вы бы пошли к себе, леди Бригитта.

– Нет! Я ни за что не уйду.

Йен открыл было рот, чтобы приказать ей выйти из комнаты, но Черный Джек опередил его:

– Ну хорошо, иди сюда, садись рядом со мной. Мойра тем временем приготовила припарку и приложила ему к груди. Потом начала перевязывать раны.

– Успокойся, Бри, – сказал Черный Джек, понимая, что Бригитта в ужасе и это может ей повредить. – Умирать я не собираюсь. Это было бы просто нелепо, если бы Господь призвал к себе такого грешника, как я, в День Всех Святых.

– Вы не грешник, – замотала головой Бри.

– Готово, – сказала Мойра. – Подвиньтесь, леди Бригитта. А ты, Йен, помоги мне уложить его на подушку. – Вдвоем они осторожно уложили графа. – А теперь уведи свою жену. Ей давно пора спать. И займись другими делами.

Йен под руку увел оцепеневшую от всего пережитого Бригитту в их спальню. Там он помог ей раздеться и уложил в постель. Задержавшись на миг, он присел на край кровати и ласково поцеловал жену в лоб. Когда же он попытался встать, Бригитта вцепилась в его руку.

– Не уходи – в тревоге вскричала она.

– Тебе плохо, дорогая?

– Меня просто мутит от страха.

– Не бойся. – Йен собрал в кулак всю свою волю. – Мойра сказала, что Черный Джек должен скоро поправиться.

– Ты уверен? – Бригитте отчаянно хотелось верить ему. – Но ведь так же было, когда мой отец… – Она прервалась, не в силах продолжать дальше.

– Ну-ну. – Йен убрал упавшую ей на лицо прядь волос и погладил ее по щеке. – Закрой глаза и попытайся уснуть. Я пойду посижу с Черным Джеком.

Бригитта послушно закрыла глаза. А Йен, поцеловав ее в щеку, встал и вышел из комнаты.

– Он отдыхает, но не спит, – сказала Мойра, когда Йен вместе с отцом Капланом вошел в комнату графа. – Вот тут на столе снотворное, смешанное с вином. Дайте ему, когда закончите.

Присев на табурет рядом с постелью, отец Каплан взял руку графа в свои ладони. Йен собрался было выйти, но Черный Джек остановил его:

– Не уходи, сын.

Озадаченный Йен повернул назад.

– Но ведь нельзя же…

– Нет! – на удивление сильным голосом приказал Черный Джек. – Как будущий граф Данридж ты должен знать, с чего началась распря с кланом Менци.

– Тебе больно?

– Чуть-чуть.

– Ты умрешь?

– Не сегодня.

– Завтра?

– Не знаю. – Черный Джек улыбнулся Гленде, с серьезным лицом стоящей возле него.

– Можно я пойду с тобой? – спросила она, и искра надежды сверкнула в ее больших голубых глазах.

– Со мной? – переспросил он. – Умирание – это такое дело, которое каждый человек должен делать один, сам. Ты понимаешь?

– Нет. – Голубые глаза были полны слез.

– Присядь-ка вот здесь. – Черный Джек хлопнул по краю кровати и слегка подмигнул ей. – Я вижу, ты принесла с собой леди Отму.

– Да. – Лицо у Гленды оставалось печальным.

– Ты любишь меня, дорогая?

– Да.

– И ты мне доверяешь?

– А что это такое? – спросила девочка.

– Доверие, – объяснил Черный Джек, – это когда ты веришь тому, что другой говорит тебе.

– Тогда я тебе доверяю.

– Отлично! Ну, вот послушай: я был серьезно ранен, – сказал он девочке, – но надеюсь поправиться через несколько дней. Но я уже старик и прожил большую жизнь. Если я не поправлюсь и перейду в мир иной, я буду ждать тебя там. Твоя жизнь будет долгой-долгой, а когда она кончится, мы вместе войдем в сад Божий навеки. Ты понимаешь?

Гленда кивнула.

– Я буду скучать по тебе, если ты уйдешь.

– Ты будешь не способна видеть меня, но я всегда буду здесь, – сказал Черный Джек, приложив руку к ее сердцу.

Дверь открылась. Бригитта, бледная и отяжелевшая, вошла и улыбнулась, скрывая мучившую ее тревогу.

– Нельзя, Хитрец! – крикнула она, когда лисенок шмыгнул мимо нее в комнату.

Подбежав к кровати, он прыгнул на колени Гленде, которая наклонилась, чтобы Хитрец лизнул ее в лицо.

– Не надо выгонять его, – сказал Черный Джек Бригитте и мягко укорил внучку: – Не позволяй зверьку лизать тебя в лицо. Люди целуются с людьми, а звери – со зверями.

– А леди Бри позволяет Хитрецу целовать себя, – возразила Гленда.