Чтение онлайн

Нью-Йорк. Почти двухтысячное лето от Рождества Христова.

И четыреста с лишним лет от битвы враждебных шотландских кланов, не вошедшей ни в один учебник истории. Время — коварная штука…

Судебный эксперт Бренда Уайт поднялась на ноги и, бросив последний брезгливый взгляд на обезглавленное тело, укоризненно посмотрела на полного седеющего мужчину лет сорока пяти с пухлым морщинистым лицом и большими залысинами на круглом черепе.

— Что скажешь? — поинтересовался он и, вставив в рот половину толстой сигары, щелкнул большой зажигалкой.

— Нужно было в первую очередь вызывать судебно-медицинскую экспертизу, а не только туполобых детективов, — она поправила ремень сумочки и направилась к машине.

Толстый комиссар пошел за ней.

Толпа зевак возмущенно гудела, поддерживая владельцев изуродованных автомобилей, которые на чем свет стоит ругали полицию. Зрители налегали на шеренгу оцепления, но та упорно не подпускала их к безголовому телу, лежащему в проходе между четырехколесными развалинами.

Затянутые в черные плащи полисмены из отдела по раскрытию убийств щелкали затворами фотокамер и делали какие-то замеры. Гордый собой сержант, задержавший Нэша, слонялся без дела и приставал ко всем с дурацкими вопросами, забыв даже о субординации.

— Определите причину смерти, комиссар! — возбужденно заорал он.

Тот придержал идущую рядом с ним девушку за локоть и ласково ответил:

— Тебе очень весело? Тогда либо заткнись, либо катись в задницу.

Сержант обиженно замолчал. Толстяк пошел дальше, пуская шлейф сигарного дыма.

— Понимаешь, у нас почти ничего нет, — тяжело вздыхая, обратился он к девушке.

— То есть как это ничего? — Бренда остановилась. — А адрес? Фамилия?

— Да я не об этом… Мы сейчас допрашиваем одного человека по фамилии Нэш. Он торговец антиквариатом. Его задержали при выезде из гаража.

— Вы его подозреваете в убийстве?

— Ну-у, не то чтобы подозреваем… Просто это единственный человек, покинувший гараж за последние полчаса.

От группы полицейских отделился тощий лысый тип с большим блокнотом в руках. Он протянул блокнот толстяку-комиссару и, пока тот просматривал записи, обратился к девушке:

— Привет, Бренда! Хорошо выглядишь сегодня!

Девушка кокетливо улыбнулась. Комиссар по-дошел к стоящему возле полицейских машин лейтенанту и, ткнув в сторону тела тлеющим концом сигары, хрипло проговорил:

— Ну, и когда же он умер? Выясните!

Полицейский кивнул и заспешил к шушукавшимся неподалеку экспертам. Переговорив с одним из них, лейтенант вернулся и доложил:

— Где-то в 9:50 или 10:10. Парни говорят, что оружие было острым, как бритва, и голову отрезало одним движением.

Бренда подошла к машине, и тут ее взгляд нашел что-то в проходе между разбитыми лимузинами. Она замерла и побледнела.

Лысый забрал у комиссара блокнот и, почеркав в нем, положил в карман плаща.

— Неординарное убийство. Верно, шеф? — он поднял глаза на комиссара.

— Помните, недавно было еще одно такое же убийство. Кажется, в Нью-Джерси. Надо бы…

Крик Бренды не дал ему договорить. Обернувшись, он увидел, как Бренда исчезает за искореженным остовом одной из взорвавшихся машин. Через секунду эксперт Бренда Уайт закричала еще раз.

— Боже мой, Фрэнк! — девушка с трудом вытащила из-за спины сумочку и надела на дрожащие руки резиновые перчатки. — Фрэнк, подойди сюда! Живо!

Она медленно выбралась из-под машины, держа в руках блестящий меч с роскошной резной рукояткой и витой, инкрустированной драгоценными камнями гардой. Толстый комиссар с трудом протиснулся к Бренде, пачкая свой плащ о куски искореженного металла.

— Ну-ка, ну-ка… Дай я взгляну, — он отшвырнул окурок сигары в сторону и нежно притронулся к блестящему в неярком свете люминесцентных ламп обоюдоострому клинку. — Что это? Орудие убийства?

— Это Толедо-Саламанка, — торжественно и благоговейно проговорила Бренда.

— Что? — Фрэнк протянул руку к лезвию и удивленно отшатнулся. — Черт!

— На большом пальце его правой руки зиял глубокий порез. — Мать твою! Острый! Так это орудие убийства?

— Это очень редкий испанский меч, — задумчиво продолжала Бренда, любуясь редкостной находкой.

— И наверное, он очень дорого стоит? — поинтересовался как бы между прочим комиссар, перевязывая порезанную руку большим носовым платком.

— Я думаю, — девушка прищурилась, прикидывая в уме ориентировочную цену, — где-то миллион долларов.

— Ого! — появившийся за спиной Фрэнка лысый владелец блокнота удивленно присвистнул.

— Ну, это приблизительная цена, — Бренда улыбнулась. — В принципе, такую вещь вам оценит любой торговец антиквариатом, даже начинающий.

— Неплохая мысль, коллега! Умница! Ты всегда быстро все понимаешь! — кивнул Фрэнк.

— Так-то оно так, но все равно на нем нет крови.

— А это мы еще посмотрим. Стив, — обратился комиссар к лысому, — будь добр, отнеси меч на экспертизу. Пусть снимут отпечатки пальцев. И пусть поищут кровь на лезвии. Не забудь, — он вытащил из кармана перемотанную руку, — что там может быть и моя кровь.

— Понял, шеф.

— Да, и скажи сержанту, чтоб прекращал этот балаган, а пару машин захвати с собой. Пусть определяет причину взрыва. Через час поговорим. Бренда, милая, подвези старика.

Рассел сидел за столом в комнате для допросов и пристально, не отводя взгляда, смотрел на сержанта, стоящего возле закрытых металлических жалюзи одного из окон. Сержанту было неуютно, несмотря на то, что он уже давно переодел мокрые после падения в лужу брюки. Бравый полисмен потрогал ноющую скулу, на которой все еще оставалось красное пятно от недавно полученной затрещины, и бросил злой взгляд на обидчика.

— Надеюсь, не очень болит? — ухмыльнувшись, заботливо поинтересовался Нэш, похлопывая себя костяшками кулака по челюсти.