Горец
Шрифт:
Андрей сказал:
– Скорей всего, твои соседи кредиты взяли. Крупные, на долгие годы. Один сын, другой отец. А там и сватья могли помочь.
– Ну, разве что кредиты. Я банкам не доверяю и все свое храню при себе.
– Каждый волен поступать как знает.
– Твоя правда. Так, въезжаем на стоянку, здесь она бесплатная. Центральный вход справа, я встану в третьем ряду. Там в магазине тележки дают. На ней вывезешь товар. А что и где продается, сам разберешься.
– Разберусь!
– Ну, давай выходи! Я на стоянку!
– Залог оставить?
– Да ладно. Мужик ты вроде порядочный.
Дементьев вышел из «Волги» и направился к центральному входу супермаркета с непонятным и нерусским названием «Роффи».
В огромном магазине Андрей сначала растерялся. Взяв каталку, бродил по отделам, глаза разбегались. Помог работник супермаркета, учтивый молодой человек. Подойдя к Дементьеву, он спросил:
– Извините, вы, наверное, первый раз у нас?
– Да, и надеюсь, в последний. Это же с ума сойти можно, сколько товара на такой площади. А главное, все вперемешку!
Молодой человек улыбнулся:
– Это с непривычки. Давайте я помогу вам. Что хотели приобрести?
– Тебя как зовут?
– Виктор!
– Мне, Витя, надо купить подарки для двух женщин и мужчины преклонных лет, молодой паре тоже чего-нибудь, хорошего коньячку или виски, вина фирменного, ну и закуски какой-нибудь диковинной, чтобы упаковки красивые были. В деревню еду.
– Я вас понял. Со спиртным, закуской проблем не будет, а вот что мужчинам и женщинам такого подарить? Мужчины не рыбаки?
– Не сказать чтобы очень уж заядлые, но на реку ходят, летом!
– Тогда купите им импортные удочки. В комплекте с различными принадлежностями. Или спиннинги!
Дементьев потер подбородок:
– Да? В принципе, можно. Дядя Вася и Санек будут рады. А удочки приличные? Точно импортные?
– Мы, извините, берем только качественный товар.
– Ладно. С мужчинами решили, теперь надо подумать о женщинах.
– А что они любят?
– Тетя сериалы смотреть да блины печь. Хорошие, кстати, блины. А пельмени какие! Пальчики оближешь. Жена брата – не знаю.
– Я о другом. Какую, например, одежду предпочитают, скажем, для летнего сезона?
– Да какую одежду носят в деревне да в будни? А праздники уже и не отмечают. Халаты, платья.
– А вы купите молодой даме современное платье, а пожилым – хорошие, строгие костюмы!
– Ну, молодой ладно, платье пойдет, только такое, необычное. Матери костюм можно взять. А вот тетке он ни к чему. Где его носить?
– Ну, мало ли?
– Нет! Не пойдет. Черт, а ведь сразу и не придумаешь, что ей взять. Погоди, Витек, у родни телевизор старый, у вас тут электроникой торгуют?
– Да, на втором этаже!
– Покажешь?
– Конечно! Это моя работа.
– Ты хороший работник. С чего начнем делать покупки?
– Давайте с телевизора! Со второго этажа, чтобы по ходу.
– Веди!
Вскоре Дементьев выкатил две полные всякого товара тележки, одну из которых полностью занимала коробка нового импортного, правда, нашей российской сборки телевизора. Подкатил к «Волге».
Водитель вышел из машины, присвистнул:
– Да, неплохо затарился. Денег, наверное, кучу угрохал.
– Угадал. Не дешевый этот маркет.
– Так и в стройку сколько вложено? Надо же бабло отбить, вот на нас и отбивают, а мы, дураки, покупаем.
– Но и без этого нельзя?
– Нам, Андрей, скоро ничего нельзя будет. Только речи ожиревших чиновников слушать да голосовать за них. Ну и, понятно, водку от безысходности жрать. Пока не передохнем все, а чинуши не распродадут Россию.
– Не дождутся! Давай перегрузим? Поможешь?
– Давай!
– Сколько за помощь возьмешь?
– Издеваешься?
– Да ты ж все деньгами меряешь, Володя!
– А ты нет? Не будет шуршать в кармане, что делать станешь? Попрошайничать пойдешь? Хотя нет, ты в попрошайки не пойдешь, ты грабанешь кого-нибудь. Да и я тоже. А куда деваться?
– Мрачные у тебя мысли. Оптимизма нет!
– Откуда ему взяться? При Советах, когда из армии вернулся – в десанте, между прочим, служил, – все столбы и стены, заборы были объявлениями о работе оклеены. Пошел в таксопарк. Сначала, понятно, в слесарях обретался, потом старенькую тачку получил, затем уж нормальную машину и сменщика-наставника. Так знаешь, сколько зарабатывал? Много! И женился, и детей родили, кооперативную хату сгондобили. За каким хреном менять жизнь было? Союз, черт с ним, что распался, все одно, нацмены и тогда по своим законам жили. Но Россию-то за что опустили? Народ ее?
– Не так все плохо, Володя. А будет лучше, возможно!
– Вот именно, что возможно. Ну, ладно, перегружаем ящик. Кому телевизор взял? Себе?
– Дядьке с теткой.
– Щедрый ты!
– Какой есть!
Перегрузив подарки, оставив тележку на стоянке, Владимир вывел «Волгу» на дорогу, ведущую к трассе северного направления. По трассе прошли нормально, а вот грунтовка действительно оказалась в ужасном состоянии. Петляя между ухабов, срываясь в колею и с трудом выходя из нее, под мат водителя все же доехали до деревни.
Таксист указал на крайние дома, показавшиеся за холмом у поворота реки:
– Вон оно, твое Ухарево.
– Вижу! Подъезжай к третьему справа дому.
Владимир остановил машину в указанном месте. Выгрузили прямо на скамейку у покосившегося забора покупки. Андрей расплатился с таксистом, и тот, развернув «Волгу», повел ее обратно к трассе. Дементьев прошел к дому. Странно, на двери висел замок, шторы окон были плотно завешены. Раньше здесь замки не вешали, даже когда уезжали в город. Андрей вдруг вновь ощутил непонятную тревогу. Все и в городе, и здесь было не так. Дом сестры матери тетки Шуры, ее мужа дядьки Василя, их сына Сани и его жены Веры находился по соседству. Дементьев подумал, может, мать к ним перебралась? Но зачем? И почему замок повесила? Непонятно.