Горец
Шрифт:
– А зачем вызвали, Вербин не сказал?
– Нет! Он сам этого не знает!
– Плохая примета, Андрюх!
– Почему?
– А хрен ее знает! Плохая, и все! Ребята то же самое говорят. Не так, как всегда, начинается эта последняя боевая операция группы.
– Да брось ты, Игорь!
Коробов неожиданно сказал:
– Знаешь, Андрюх, а я сегодня письмо Наташке написал! Оставил дневальному, чтобы отправил.
– Решил все же вернуть ее?
– Не знаю! Пока написал, что по дочери тоскую, попросил встречу, как приеду. Поинтересовался, как живет. Вот так!
– Значит, решил вернуть?
– Да говорю, ничего я не решил. Мне ее предательство с актером – как удавка на горле.
– Надо уметь прощать!
– Надо, но не умею! Пока не научился.
– Зачем же тогда писал?
– Все равно уснуть не мог! Вот и написал.
– Нет, дружок, перед собой-то душой не криви! Это мне можешь баки забить, себе не получится.
– Короче, не знаю я, Андрюха! Вот уволюсь, вернусь домой, там посмотрю. Но боюсь, ничего у нас с ней больше не сложится.
– Как знать? А то, что написал, одобряю. Правильно сделал.
Коробов вздохнул:
– Тебе легко рассуждать. Ты всегда был птицей вольной. Захотел переспать с женщиной – переспал. И тут же разошелся, чтобы забыть навсегда. Не захотел – пошел напился, и никто дома не пилил, не скандалил. Потому как некому. Честно говоря, я раньше завидовал тебе. А сейчас, когда сам похолостяковал, понял: семья – великая сила. Если, конечно, семья настоящая, крепкая, любящая. Вот лейтенант, что на Надьку глаз положил, тот вряд ли счастье с ней найдет. У них семьи не будет. Впрочем, и у меня с Наташкой тоже! Расслабился я просто. Да и надоела до чертиков эта служба. Война надоела. И без нее как жить буду, не представляю. Короче, перемешалось все в черепе.
– Ты о задании думай, мысли в нужное русло и вернутся. Сразу метания закончатся.
– Чего о нем думать? Сделаем духов – да в обратку. А вот что дальше? Не вижу я свое будущее, Андрюха, будто лечу в один конец и обратной дороги мне нет.
– Да! В башке у тебя кавардак полнейший. Ни разу не видел тебя таким!
– Посмотри, может, в последний раз летим вместе.
– Да прекрати ты хрень гнать! Все будет нормально. И на «гражданке» устроишься. У тебя дочь растет. Не сойдешься с Наташкой, твое дело, но дочь поднять должен. А там другую женщину встретишь. Все ж в твоих руках. Тебе сколько сейчас? Двадцать пять?
– Угу!
– Пацан еще! Вся жизнь впереди!
– А я вот сомневаюсь.
– В чем?
– Во всем! Но ладно, вроде подлетаем, экипаж обороты двигателя сбросил, «вертушку» трясти меньше стало. Значит, снижаемся.
И действительно, в это время в салон вышел второй пилот. Подошел к Дементьеву:
– Товарищ капитан, мы у плато. Командир площадку ищет. Готовьтесь к высадке.
– По штурмовому?
– Майор будет сажать машину.
– Тогда чего нам готовиться? Готовы мы, старший лейтенант.
– Мое дело предупредить!
Пилот вернулся в кабину.
Дементьев крикнул в салон:
– Приготовились к высадке в штатном режиме, по отделениям. Разбег от «вертушки» по плато на пятьдесят метров, в «зеленке», если лес окажется рядом, – двадцать. Оружие к бою! Всем включить радиостанции!
Покружив над плато, майор Ступин нашел площадку и плавно посадил вертолет. Группа тут же по отделениям покинула борт. Дементьев задержался. К нему вышел командир экипажа:
– Значит, так, Андрюха! Как управитесь здесь, вызывай! Позывной Заря-2!
– Это мне известно очень даже хорошо.
– Экипаж будет находиться в состоянии полной готовности к немедленному вылету. Если будет возможность, то лучше отходи к западному району эвакуации. Это в четырех километрах отсюда. Понимаю, их еще пройти надо, но на опушке леса я подберу группу за считаные минуты. Там площадка ровная. А здесь вновь кружить придется, пока сядешь. Впрочем, куда вызовешь, туда и прибудем. Все, давай, удачи тебе и до встречи!
– Давай, Вить! Счастливого возвращения на базу.
– Мы-то долетим, вы тут не нарвитесь на проблемы.
– Прорвемся!
Дементьев спустился по трапу на каменистый грунт горного плато. Через минуту вертолет взмыл в воздух и скрылся за вершинами деревьев леса, рядом с которым высадил разведывательно-штурмовую группу.
Капитан привел в рабочее состояние свою радиостанцию. Начал вызывать подчиненных. Проверив работу средств связи, приказал командирам отделений прибыть к месту посадки вертолета. Вскоре вокруг Дементьева собрались старший лейтенант Коробов, сержанты Латунин, Павлов, Котин и прапорщик Григорьев.
Дементьев передал им карты и начал ставить задачу на марш в заданный район:
– Внимание! Мы находимся в квадрате 22–19. А надо попасть в квадрат 22–18, где в ущелье за перевалом находится старая крепость Кентум. Перевал вы все видите, до него километра три по открытой местности. Он невысок, склоны его пологи и покрыты кустарниковой растительностью. Ущелье широкое. Его мы оценим по прибытии. Сейчас сбор личного состава и первый этап марша от места высадки до подножия перевала. Там – привал и разведка, а также поиск наиболее удобного пути подъема. Порядок походного построения. Учитывая обстановку, мудрить особо не будем. Идем в обычном режиме. Авангард, он же передовой дозор, – первое отделение сержанта Латунина, затем основная часть группы – второе отделение сержанта Павлова и приданное подразделение диверсантов прапорщика Григорьева, в тыловом замыкании, или в арьергарде, – третье отделение сержанта Котина. О том, что при марше необходимо постоянно отслеживать ситуацию на плато, окраине «зеленки» и на перевале, я не говорю. Это само собой подразумевается. Авангард возглавляет старший лейтенант Коробов. В случае обнаружения противника – доклад мне. При неожиданном нападении духов – занятие круговой обороны с открытием огня из всех видов вооружения. Вопросы ко мне есть?
Вопросов не было. В 5.42 сводная группа начала первый этап марша. А в 6.00, когда подразделением была пройдена большая часть пути до подножия перевала, к Дементьеву подбежал связист группы, рядовой Афонин. В руке он держал трубку, похожую на телефонную, с толстым и коротким складывающимся стержнем-антенной:
– Товарищ капитан, вас командир отряда вызывает!
Андрей принял трубку, ответил:
– Валдай-21 на связи! Доброе утро, товарищ подполковник!
– Доброе, если оно действительно доброе. Доложи обстановку.