Чтение онлайн

надавливаю сильнее.

— Хорошо, мистер Коулмен. Но я, подписав только что документы, несу ответственность

за вашу жизнь. Поэтому, извините, — ставлю его перед фактом, — сидите спокойно.

Иначе, боюсь, мы с вами далеко не уедем. Хотите быть героем и терпеть боль? Поиграем в

героев, без проблем, но рентген сделаем. У нас есть детское отделение. Вы кем

предпочитаете быть? Дартом Вейдером или сладким Бетменом? — он смотрит на меня,

как на полоумную. — Все понятно, значит, делаем рентген.

Он неохотно садится в кресло, и мы едем в рентген-кабинет. Там он тоже бубнит, и

дерзит. Я молча занимаюсь им, у меня нет сил бороться с его тупостью и обращать

внимание на его глупое поведение. Снимок показал, что все кости целы. Поэтому, я

собираюсь зашивать его рану.

Пока я продеваю нить и нахожусь в поисках необходимых мне инструментов, он хватает

со стола медицинский степлер и, не издавая не единого звука, закрепляет им свою рваную

рану.

— Господи, что же вы творите? — пытаюсь выхватить у него степлер. Не напрягаясь, он

удерживает меня одной рукой. Конечно, с такими-то ручищами.

— Ты слишком сонная и медлительная, малышка Дилан. У меня нет желания еще полчаса

смотреть на твою кислую физиономию, — грубо отрезает он и тут же хватает бинт, и

начинает затягивать рану.

— Но вас… вам необходим курс антибиотиков,— впиваюсь в него взглядом. — Да и черт

с вами. Ходите с уродливым шрамом. Ваше дело. Просто выпишу вам лекарства.

Отхожу от этого ненормального к столику регистрации.

Да пошел он к чертям собачьим! Ношусь с ним по всей больнице, а он только и знает, что

ему надо, а что нет. Как капризная принцесса. Еще теперь эта уродливая рана. Он хоть

понимает, что она на всю жизнь?

Медлительная! Да ты, козлина, сам отработай три смены и потом играй в героя. Осел.

От гнева меня разрывает на части, и растекается по венам адреналин. Хочется плюнуть на

этику больницы и послать придурка куда подальше.

— О, Дилан Девис. Ты все также прекрасна, — Джон целует меня в щеку.

Джон — полицейский в управлении и ему часто приходится приезжать для снятия

показаний с потерпевших.

— А ты, Джонни, все такой же неотразимый и такой гигант, — смеюсь я, в то время как

он обнимает меня. Его медвежьи объятия становятся привычными.

— Неужели у тебя был дерьмовый день? — вопросительно приподнимает брови.

— Ага, это уже третьи сутки и последний пациент — заноза в заднице, — шепчу ему,

вставая на носочки так, чтобы немного дотянуться до его уха.

— Это кто такой? Сейчас я ему кое-что надеру! — грозно выдает Джон.

— Да вот этот, что сидит со степлером в руках. Сил моих нет бороться с такой глыбой. —

Взглядом показываю на пациента.

— Ну, не все Коулмены такие задницы. Просто один из нас не любит уколы, — смеется

он, прикусывая нижнюю губу в виноватой улыбке.

Боже, я идиотка. Кейн Коулмен — это же младший брат Джона.

— Вот его лекарства, — протягиваю таблетки Джону. — Обрабатывайте рану и один раз в

день делайте укол. Надеюсь, он больше тут не появится. Странно, что у тебя, такого

милого и вежливого человек, есть такой хамоватый родственник, — морщу в

разочаровании свое лицо. — Ты уверен в том, что он твой родной брат? — подшучивая

над ним, толкаю в бок и прохожу мимо.

Сейчас я устрою тебе, засранец. Значит, уколов боишься, герой.

— Мистер Коулмен, спустите свои штаны. Я не могу позволить вам уйти без укола от

столбняка. Это правило больницы, — киваю ему головой, чтобы встал и повернулся ко

мне спиной.

— Это действительно необходимо? — с недоверием смотрит на меня. Его взгляд

останавливается на шторке.

— Если только хотите, умереть от страшной болезни, в ужасных муках молодым… Что с

вами, неужели брат полицейского боится уколов? — открыто смеюсь над ним. — Я могу и

громче сказать, чтоб все услышали?

Молча поворачивается и спускает штаны до колен, выставляя в очень откровенном виде

свою накаченную задницу. Задыхаясь от его наглости, всаживаю внутримышечно

антибиотик без предупреждения. Он издает достаточно громкий вздох.

— Одевайтесь. Если не будете делать уколы на дому, отправлю к вам медсестру. —

Открываю ширму и иду в ординаторскую под недоброе бурчание Коулмена.

Упрямый пациент выходит, потирая пятую точку, и косится на меня. Улыбаюсь ему самой

милой улыбкой и машу ладошкой.

Да, сладкий. Я такая.

Гневно отводит от меня взгляд и что-то говорит Джону. Тот оборачивается, посылая мне

что-то вроде воздушного поцелуя.

Смотрю на часы и вижу, что, на удивление, моя смена уже закончилась. Пока я возилась

Коулменом, время пролетело незаметно. Не знаю, виной тому его бурчание или взгляды

исподлобья. Еще раз оборачиваюсь, чтобы взглянуть через окно на братьев, которые стоят

на стоянке. Оба высокие и красивые. Один улыбчивый, второй — угрюмый.

— Кто-то приглянулся? — Майкл облокачивается возле меня на стойку и смотрит в том

же направлении.

— Думаю, это не твое дело, — своим тоном я показываю ему, что тема закрыта. — Всего