Чтение онлайн

— Он пытался что-то сделать? — спросил он ровным тоном, щекоча мне шею своим дыханием и оставляя еще один поцелуй у моего уха.

Я ахнула, когда его губы скользнули по моей коже словно кисточка, благословляя полотно своим шедевром. — Нет, он ничего не делал и вел себя вполне прилично, — сказала я, думая о том, как он держал мои волосы, пока я выплевывала свой ужин в его унитаз.

Трейс отстранился и посмотрел мне в глаза. — Тебе плохо?

Я кивнула, искренне желая избежать разговора о сегодняшнем вечере, чтобы не разрушить этот идеальный момент холодной, отрезвляющей правдой.

— Что случилось? — На его челюсти заиграли желваки, и я поняла, что ему непросто удается сохранять спокойствие.

— Объявилась Тесса с Габриэлем.

— Для чего?

— Тесса узнала об Энгеле, о моей крови, Амулете… она знает все, и даже больше. — У меня защипало в глазах, когда я попыталась набраться смелости и сказать правду. — Все плохо, Трейс. Очень плохо.

— Что бы ни случилось, мы преодолеем это вместе, — попытался он меня утешить, но это было без толку.

Не было в английском языке слов, способных стереть правду о том, кем я являлась; избавить меня от яда, циркулирующего в моих венах, или от созданной им мишени на моей спине.

— Мы уже знаем, что Энгель заинтересовался твоей кровью, — сказал он, отвечая на мои мысли. — Это ничего не меняет. Мы все равно, так или иначе, его устраним.

— Ты не понимаешь. — Я покачала головой, отворачиваясь от его пронзительных глаз. — Теперь это касается не только Энгеля.

— Тогда о ком идет речь? — спросил он, поднимая мой подбородок и заставляя меня посмотреть ему в глаза. — Что происходит, Джемма?

— Темный Легион узнал обо мне, Трейс. О моей крови.

Его голова качнулась назад, в его глазах отразились страх и смятение. — О чем ты говоришь? Какое отношение к этому имеет Темный Легион?

Глубоко в душе я надеялась, что мне никогда не придется говорить ему этих слов, что я никогда не увижу, как он будет смотреть на меня вот так, но это непременно случается. И я знала, что это было невозможно. Он заслуживал знать правду, какой бы мерзкой она ни была.

— Они считают мою кровь ключом к пробуждению Люцифера, — выпалила я, не думая дважды. — Что я та самая девушка из пророчества.

— Дочь Аида? — уточнил он, по-видимому, прекрасно зная, о чем идет речь. — Это пророчество — чушь собачья.

— Оказывает, что нет. Род существует, и Орден оберегает его секрет уже много веков. — Мне было тяжело смотреть ему в глаза, но я все же заставила себя это сделать. — Я одна из его Потомков, Трейс.

Он ничего не сказал, глядя на меня в душераздирающей тишине. Как бы страшно мне ни было, я должна была продолжить. Я должна была рассказать ему все, пока я не потеряла самообладание.

— Его кровь пассивна в Тессе, как и в моей матери, и всех женщинах до нее, но во мне она преобладает, — пояснила я, стараясь не задохнуться от этих слов. — Мой папа пытался скрыть правду, забрав нас отсюда и наложив на меня Скрывающее заклятие, но как только Энгель попробовал мою кровь, он сложил два плюс два, и дал знать Темному Легиону. И теперь они знают правду обо мне, и они не остановятся, пока не получат то, что хотят… пока они не выполнят пророчество.

Трейс уставился на меня, лишившись дара речи. Его рот открывался и закрывался, будто он собирался что-то сказать, но передумал в последнюю минуту.

— Дальше — больше. — Я увидела, как распахнулись его глаза, словно он не мог понять, как я могу сообщать так много плохих новостей одновременно. — У Совета есть образец моей крови и втайне они пытаются выяснить, пассивна она или нет. Если они еще не знают правду, то это только вопрос времени. И когда это случился, они тоже придут за мной.

Он быстро заморгал, пытаясь понять, о чем я ему говорила.

— Моя кровь, возможно, сможет пробудить Люцифера, а они никогда не позволят этому случиться. Ты понимаешь, что это значит, верно?

Он перестал моргать, глядя прямо перед собой, будто замерший в свете фар олень.

— Скажи что-нибудь, Трейс.

— Я пытаюсь, — покачал головой он. Его глаза и голос казались пустыми. — Я пытаюсь это переварить.

Я видела, с каким трудом он пытается это понять и принять. Сложно представить, о чем он думал и что чувствовал сейчас, но я знала, что приятным это точно не было.

— Думаю, будет лучше, если какое-то время мы будем избегать друг друга, — тихо сказала, пытаясь сдержать слезы. На самом деле, я хотела сама помочь ему уйти, чтобы мне не пришлось слышать от него, что он больше не может со мной быть — что я была выродком, от которого его тошнит.

Он поморщился. — Я бы никогда не сказал тебе такого.

Слезы обжигали мне веки. — Никогда не говори никогда.

— Черт возьми, Джемма. Посмотри на меня, — приказал он, обнимая мое лицо руками и заставляя меня посмотреть на него. — Я бы никогда так не сказал, потому что никогда так не считал. Я не хочу быть вдали от тебя — ни на секунду, ни на минуту, ни вообще когда-либо. Разве ты этого не понимаешь?

Взяв меня за бедра, он приподнял меня над собой, заставляя перекинуть левую ногу через него и снова сесть, так чтобы я его оседлала. От нахождения рядом с ним в столь близкой и интимной позе, мой пульс ускорился, а сердце пустилось вскачь.

— Для меня ничто не имеет значения, кроме этого, — сказал он, указывая на нас двоих, переплетенных конечностями. — Меня не волнуют Ники, или Энгель, или твоя родословная, или какое-то дурацкое пророчество. Я волнуюсь о тебе, Джемма. Я волнуюсь о том, чтобы сделать тебя счастливой и защитить тебя. Меня волнует, что здесь, — сказал он, проведя большим пальцем по моему лбу. — И здесь, — добавил он, положив руку на мое бьющееся сердце.

Я обхватила его руками за шею и прижалась губами к его губам. Нежно гудение разлилось под моей кожей, заставляя все казаться немного лучше. Не таким невыносимым.

Я хотела остаться с ним навсегда, завернуться в его любовь и позволить всему плохому уйти от меня, и хотя я знала, что должна была больше стараться оттолкнуть его, я не могла заставить себя сделать это. Это было опасно для нас, я знала это, и держать его рядом со мной было эгоистично, но я больше не знала, как существовать без него.