Чтение онлайн

Елена

С Полом мы встречались в ресторане нового отеля «Восемь Башен» в Гринвиче. Лифт поднял нас с Али на сто первый этаж. Пол ждал меня на балконе, под которым виднелись открытые бассейны нижнего уровня. Его киборг стоял под цветущей сакурой в кадке.

— Элен! — воскликнул Пол, сияя лысиной, толстыми веками, ушами и подбородком. — Как я рад, наконец, с вами познакомиться. Мне столько о вас рассказывали.

— Да. Как мило.

— Действительно! Так приятно увидеть натуральную девушку! Полностью натуральную, не модифицированную! Вы ведь не…

— Разумеется, нет, — сияюще улыбнулась я.

— Просто у вас такие синие глаза, — смущенно пояснил Пол.

— Мы, Гольдберги, от природы голубоглазые, черноволосые и кудрявые. А вы…?

— Ненавижу модификации! — с жаром воскликнул мой кавалер. — Простите мой нетактичный интерес, но моя… мое последнее разочарование… моя невеста… оказалась генно-модифицированной. Она… она скрывала. И лишь благодаря мамочке я смог узнать правду о том, что ее… — рука Пола потянулась к области груди, он смутился и замолчал.

— О, — сказала я сочувственно, любуясь отражением огней города в гладкой лысине собеседника.

Я не большой сторонник модификаций, однако на месте мистера Паркера, я бы, пожалуй, задумалась о некотором… апгрейде. Бедный Пол. Бедная я.

— А чем вы занимаетесь, мистер Паркер? — спросила я, раскладывая салфетку на коленях.

Веду себя идеально, стремлюсь разрушить стереотип о том, что все нувориши с других планет — невоспитанные дикари. Прямая спина, улыбка, чуть приоткрывающая зубы (некрасиво скалиться во все тридцать два), ноги, аккуратно скрещенные в лодыжках под стулом справа.

От половины бокала белого вина, что подали к рыбе, Пол разомлел и принялся рассказывать мне о своей работе. Паркеры — аристократы, но деньги считают, их у семьи не так много, как им хотелось бы, иначе мою мама, плебейку по происхождению, даже не пустили бы на порог Клуба традиционных жен и матерей, где у каждой леди в предках лорды, сэры и пэры.

Мой потенциальный жених работает — сидит в какой-то экологической конторе в районе Найтсбридж и следит за тем, чтобы Лондон-Полис не загадился окончательно. Пол состоит в нескольких сообществах, ратующих за запрет использования киборгов и идею завозить на Землю с мелких окраинных планет дешевую рабочую силу. Живую силу. Мистер Паркер как раз с воодушевлением приступил к описанию своего вклада в деятельность группы «Земля: гармония и натуральность», когда подали десерт.

— Вы пьете кофе без сахара? — удивился Пол, расслышав слова официанта, который подтверждал мой заказ.

— Да, — призналась я. Немного приоткрыться не помешает, это добавит доверия в наши непростые отношения. — И обожаю сладости с Лотуса. Я ем их с горьким кофе. Горечь нейтрализует приторность.

Лицо Пола приобрело странное выражение, он заерзал на стуле. И принялся убеждать меня, что я неправа, и что мне необходимо срочно менять свои предпочтения в напитках. Лоб моего собеседника покраснел, мочки низко посаженных круглых ушей побелели. Мой кавалер, как оказалось, принадлежал к числу тех людей, кто в еде и других областях жизни считают правильными лишь свои вкусы. Я благодушно внимала, кивала, чем еще больше расположила к себе собеседника, и попивала отличный кофе с марципановыми «улитками». Я даже оплатила счет. Мистер Паркер вяло попротестовал и затих. Мы договорились встретиться через неделю на выставке абстрактного искусства.

Пол ушел. Я достала свой комфон и подключилась к сети отеля. Али пристально наблюдал за мной через плечо. Я вошла в секретный чат, притворяющийся общением с учениками из школы, которую я курирую на Лотусе.

> привет

Сообщение ушло. Функцию скрытых чатов и способ войти в дарк-сеть мне показал Филипп, жених Жаклин. Жаклин с ним вообще повезло, они притерлись друг к другу и даже получают удовольствие от общения, которое уже давно, втайне от наших семей, переросло в очень близкое.

После помолвки им позволяют встречаться на выставках, ипподроме и в других культурных местах. Вместо этого они «общаются» в маленьких отелях в Сохо. Поэтому Жаклин всегда берет с собой Али, аргументируя это тем, что привязана к нашему старому доброму киборгу. Али старый, но не добрый. Права администратора находятся у нашей мама, которая пока, к счастью, не знает, что мы с сестрой тоже кое-что можем, например, стирать некоторый объем последней записи.

Моя виртуальная подруга не отвечала. Что ж, девушка с ником «Лилия», видимо, живет активной жизнью вне социальных сетей. Ответит, когда сможет. В лифте я коротко велела Али:

— Доступ тридцать-четыре би-би-экс. Перезагрузка с удалением памяти последних семнадцати минут.

Глаза киборга потухли на сорок секунд, затем вспыхнули вновь. Мы как раз достигли первого этажа.

Домой я пришла в прекрасном расположении духа. Его не испортило даже то, что мама немедленно приступила к просмотру записи свидания, сделанной Али. Я не волновалась. Вела я себя безупречно, кавалер остался в восторге.

Мама вгляделась в застывшее на виртборде лицо Пола. Пробормотала:

— Хороший мальчик. Упитанный. Но глупый. Элен, у меня плохие предчувствия за твоих детей!

— Мама, — устало сказала я. — Давай уже остановимся на этом претенденте. Ты же сама хотела аристократа.

Ну подумаешь, у Паркеров в их старинном поместье крышу не за что залатать. Зато герб весь из себя. А мне очень нужны наши с Полом свидания. На одном из них я похищу саму себя.

Глеб

— У меня две жены, — объяснил Таавер. — И двое наследников, сын и дочь. Я хотел бы еще детей, но если этому не суждено случиться, безропотно удовлетворюсь тем, что дал мне Бог.

Каалаханцы определяют статус не только по богатству, но и по матримониальному статусу, количеству жен и отпрысков. Понимаю и сочувствую.

— Моя первая жена, — продолжил Таавер, отхлебнув вина, — моя возлюбленная, — друг и советчик. Я сделал бы ее своим «сердцем», единственной законной женой, если бы она смогла еще раз забеременеть. Но она не смогла. Четыре года назад, по настоянию отца, председателя Корпорации Тааверов, я взял себе еще одну супругу, девушку намного моложе меня, из очень влиятельной на Каалахе семьи. Моей дочери три года.