Чтение онлайн

— Сейчас он, — Фаун подняла нож, — будет просто кувыркаться и станет бесполезным, если ты попробуешь выстрелить им из арбалета. Но если я сбалансирую его и приделаю к нему оперение, думаю, он сможет лететь прямо. Достаточно прямо. На короткое расстояние. — Она дотронулась до болта Вита, показывая где намеревается расположить перья.

— А как ты его сбалансируешь?

— Нужно будет срезать немного кости.

Вит подавился.

— А он не сломается? — спросила Берри с сомнением.

Фаун уставилась на кусок кости, поворачивая его в пятне лунного света.

— Я смотрела, как Даг привязывал и заряжал этот нож. При работе с Даром он казался сконцентрированным на внутренней поверхности кости. А конец просто вырезан так, чтобы было удобно держать. Если я подрежу… В общем, если он не треснет, то не сломается.

— Хм? — спросила Берри.

— Он сделан так, чтобы сломаться изнутри благодаря работе Даром, когда придет в соприкосновение со Злым. Если он не треснет по моей глупости, это значит что заряд все еще звучит в нем. — Но Фаун разрушила свое так уверенно звучавшее заявление тем, что добавила: — Я так думаю.

— А кто, — спросил с тревогой Вит, — по твоему мнению должен стрелять?

— Это должен быть ты.

Подавленная тишина. С двух сторон.

— Ты практиковался куда больше меня, — изобрела ответ Фаун, — и, кроме того, у меня плечо болит. — Оно было горячим и ныло после когтей глиняной мыши. Она разберется с этим позже. — Лучше всего подобраться как можно ближе, потому что выстрел будет только один. Но все, что нужно будет сделать костяному болту — это пролететь более-менее прямо и ударить куда угодно, и хоть чуть погрузиться в ложную шкуру Злого. Я воткнула острие старого заряженного ножа Дага в Злого из Глассфорджа не более чем на дюйм, — она подавила дрожь от воспоминаний, — и он прекрасно сработал.

— Мы пойдем на огромный риск только с одним заряженным ножом, — сказал Вит.

— Да, но если мы будем сидеть здесь с ним, прячась, то это будет так же бесполезно, как и сломать его. Лучше попробовать что-то быстрое. До того, как Злой улетит куда-нибудь, где мы его не достанем. И до того, как он закусит нашими людьми. Все, что я узнала о Злых, говорило, что лучше прикончить его раньше, а не позже. Так же, как тушить пожар. — В затянувшейся тишине Фаун отчаянно добавила: — А если ничего не получится, ну что ж, это был всего лишь Крейн.

— Это, — сказала Берри после прохладной паузы, — действительно хороший довод.

Вит вздохнул, частично соглашаясь, а частично… ладно, опустим.

Им вскоре предстояло потерять слабый свет, когда луна уйдет за гребень скалы. Фаун держала болт в пятне лунного света и разглядывала направления изгиба лопастей, раскладывала осторожно перья, одно, второе, третье. Затем она извлекла из-за пояса свой стальной нож. Это был один из первых подарков Дага; он настаивал, чтоб она носила его всегда и держал его для нее бритвенно-острым. Она балансировала снова и снова разделяющий нож в руках, поворачивая его разными сторонами. Приложила сталь в узловатому фрагменту на рукояти. Нажала.

Фрагмент с тихим щелчком улетел.

Все задержали дыхание. Но костяное лезвие осталось неповрежденным.

Фаун сглотнула, прицелилась ножом снять стружку подлиннее и углубилась в следующий разрез.

Запах костра, плавающий в прохладном влажном воздухе, предупредил Фаун, Вита и Берри о том, что пора сойти с Тракта и еще раз спрятаться в лесу.

Сумах была права о запахе дыма, разносящемся в воздухе, подумала Фаун, а затем стала гадать, жива ли еще племянница Дага. Ранее они обнаружили остальных из отряда, вернувшихся на дорогу и довольно уверенно топающих назад. Их пасли глиняные мыши. Но если дозорные были где-то поблизости, они не оставляли следов. Следуя за легким едким запахом, они пришли к месту, которое явно было постоянной стоянкой у ручья — и нашли свою цель. «Нет, не нашу цель; нашу приманку».

Предыдущие путешественники обобрали в лесу рядом с большой поляной весь хворост, который мог бы гореть, но Берри, пойдя в разведку, нашла кучу старых сгнивших бревен, слишком влажных, гнилых и поросших мохом, чтобы гореть. Они были скрыты огромными старыми кустами горного лавра и раскидистой белой сосной; к тому времени, когда они пробрались к бревнам, чтоб набрать дров, зрение Фаун снова понемногу стало цветным, а последние звезды поглотило наливающееся сталью небо. Когда солнце поднимется над восточным хребтом, день сразу станет жарким и ясным, но сейчас все было влажным и лишенным теней. И зловеще-тихим. Хныканье Плюм, быстро заглушенное ее мамой, легонько коснулось их слуха, и Фаун напомнила себе, что звуки разносятся в обе стороны.

Вокруг огня столпилось больше, чем их захваченный отряд; там же оказалась, может быть, дюжина погонщиков с чайного каравана и несколько других злополучных путешественников. Они сидели или лежали в сонном изнеможении; некоторые храпели.

На открывшемся лугу чавкали и хрустели мулы, большие серые силуэты двигались по мокрой траве. Они, кажется, были без упряжи; видимо мулетиры были достаточно при памяти, чтоб заботиться о своих животных. Фаун не была уверена, хорошо это или плохо.

— Видишь где-нибудь Злого? — спросил Вит шепотом.

Фаун уставилась поверх мшистого бревна. Там было нечто, балансирующее на ветви сухого дерева на другой стороне поляны, похожее на высокую фигуру, закутанную в плащ. Она задержала дыхание, но затем рассмотрела еще одну, свисающую с нижней ветви как грязное белье, и поняла, что это всего лишь пара глиняных мышей. Верхняя раздраженно пошевелилась, затем повисла головой вниз; нижняя взвыла и зецепилась когтями правее. Ни одной из них не нравилось новое положение.

Пара больших голых фигур сидела, скрестив ноги с дальней стороны круга пленников, и Фаун поняла, что это были обычные глиняные люди — недавно сделанные или подобранные после другого Злого? Их бугорчатые формы заставили ее подумать, что они подпортились в предыдущем столкновении, том, откуда их Злой — ей было трудно не думать о нем как о «нашем» Злом — сбежал.

Берри проследила за ее взглядом и схватила ее за руку.

— Они могут нас почуять? — прошептала она.

— Думаю, нет, — ответила Фаун шепотом, когда никто из дюжины тварей не обеспокоился.

Даг говорил, что их щиты не делают их Дар таким же невидимым, как у полностью закрывшегося дозорного. Были ли эти ранние создания лишены чувства Дара или размытый Дар просто не привлекал их внимания? «Может, мы похожи на камни». Фаун постаралась согнуться и оставаться спокойной как камень, чтоб поддержать иллюзию.