Чтение онлайн

Как ни глупо это было с ее стороны, но Айна грустила, потому что ни вчера, ни сегодня маркиз не подходил к ней, Она не сомневалась, что он намеренно избегает ее.

Но не понимала, почему. Вспоминая их разговор под цветущими миндальными деревьями, она никак не могла решить, на что он сердится.

» Глупо было говорить ему о моих рисунках, — упрекала она себя, — но мне отчего-то захотелось рассказать ему о том, о чем я никогда никому, кроме папы, не рассказывала «.

Не лукавя с собой, она знала, что ей хочется говорить только с ним и ни с кем больше на этом рауте.

Возможно, это объяснялось тем, как много она заранее слышала о нем. Но, главное, она чувствовала, как что-то в ней тянется к нему и находит в нем отклик.

Интуитивно она знала: он понимал ее, как никто другой.

» Мне хочется поговорить с ним, — думала девушка. — Я знаю, он занят, он хозяин, ему надо позаботиться о множестве всяких мелочей, но мог бы он все-таки найти минутку для меня «.

Но потом Айна старалась убедить себя, что хочет слишком многого. Маркизу хватало забот с более взрослыми дамами, которые предъявляли немало требований.

Кроме тети Люси, которая, казалось, хорошела на глазах, была еще милейшая миссис Маршалл и темноглазая графиня, похоже, отдававшая предпочтение князю, когда тот не преследовал Айну.

Среди приглашенных были и другие дамы, красивые, изысканные, элегантные. Айне иногда казалось, что ее платья выглядят убогими по сравнению с великолепием одежд великосветских красавиц.

Да и могла ли она соперничать с такими искушенными дамами, прославленными повсюду на Британских островах?

— Если во время обеда меня посадят рядом с лордом Флитом, — сказала она Ханне, — надеюсь, этот милый мистер Тревелин окажется с другой стороны. Похоже, он всегда с интересом меня слушает.

— Нет никакого смысла тратить на него время! — мрачно предупредила Ханна. — Он давно в сетях, как вы и сами должны были сообразить.

— О чем это ты? — удивилась Айна.

— Он фаворит самой маркизы. Повсюду сопровождает ее, всегда готов к услугам, является по первому ее зову. Это мне внизу сказали. Говорят, из всех ее поклонников он самый лучший.

Айна замерла, не дыша.

Она прекрасно поняла: Ханна рассказала ей об этом, чтобы ее воспитанница не стала впустую мечтать о мистере Тревелине.

Но ей-то, разумеется, и в голову не приходило ничего подобного. Он казался ей слишком старым.

Конечно, он не годился ей в отцы, как князь. Он был к ней добр и внимателен в тот вечер, когда они только что приехали, и незнакомая обстановка пугала и настораживала ее.

Но Айна никак не могла даже вообразить себе, что он, как сообщила ей Ханна, поклонник совсем старой маркизы.

Слова Ханны словно открыли ей глаза. Она поняла, что все на этом приеме образовывали любовные пары. Все, за исключением нее.

Маркиза и мистер Тревелин; князь и темноглазая дама.

Были еще несколько таких, явно не супружеских пар, которые проводили все время друг с другом. А маркиз?

Похоже, ни с кем. Неужели это так? Сердце в груди девушки так и подпрыгнуло. Выходит, парой для него могла бы быть она, Айна.

— Мне он нравится! Он мне очень нравится! — говорила она себе, чувствуя непреодолимое желание спуститься вниз и повстречать его.

— Я хочу поговорить с ним, и, возможно, он уже написал мне еще одно стихотворение.

Айна запомнила и записала те строки, что маркиз читал ей. И, когда несколькими минутами позднее она спускалась по лестнице, даже не вспомнив, что надо подождать тетю Люси, эти поэтические строчки звучали в ее сердце. Она словно опять слышала глубокий голос маркиза:

—»…эльф, танцующий в ночи, чтобы сердце вознести в небес лазурных даль… бесам из Ада всякий раз, когда я вспомню…«

— Я бы с радостью сделала это для него, — прошептала Айна, — но неужели я и правда смогла бы сделать нечто столь чудесное?

Кто знал ответ на этот вопрос?!

По выражению лица Люси маркиз понял, что ей нужно сообщить ему что-то важное.

— Я должна поговорить с вами наедине, — шепнула она ему после ланча.

Он удивился, видя ее такой счастливой. Во время ланча ей не досталось место подле него, поскольку приехала супруга лорда-лейтенанта, которую следовало усадить по правую руку от него, а графиня, согласно своему положению в обществе, оказалась слева.

Эти два часа были довольно утомительны для маркиза.

Супруга лорда-лейтенанта, женщина властная, весьма резко высказывалась по любому поводу, не имея ни малейшего желания выслушивать возражения.

Поэтому он раздумывал над тем, что сказала ему Айна накануне. Ее слова не давали ему покоя, потому что маркиз обнаружил, как сильно они влияют на его отношение ко всему, что происходило вокруг. Невольно он начал все оценивать критически.

В прошлом он с гордостью смотрел на это отлаженное годами театрализованное представление, которое не сходило с подмостков сотни вечеров и поэтому было отточено почти до совершенства.

— Чего мне еще можно желать? — спрашивал себя маркиз, глядя на слуг, которые неслышно скользили вокруг стола, предлагая гостям превосходно приготовленные блюда на украшенных его гербом серебряных подносах и наполняя вином хрустальные бокалы.

Но, задавая этот вопрос, он знал, что Айна говорила, о чем-то более тонком и неуловимом, и, хотя он не хотел этого признавать, — гораздо более увлекательном.

Она обращалась к его разуму, и он знал, что пресыщенность и все более овладевавший им цинизм имели причиной его душевную лень. Он перестал заставлять свой мозг работать, стремиться к новому знанию.