Горизонты нового
Шрифт:
и демонстрируя отменное воспитание.
– Хумов, я полагаю, фамилия, а имя?
– Меня вообще-то чаще по фамилии, и я привык, -
совсем растерялся он.
– Но имя, надеюсь, вы не забыли?
"Дерзко разговаривает девочка", - подумал Хумов и
хотел было прервать разговор, однако, заметив в её глазах
восторженное сияние, понял, что это от переполненности
юных сил, в этом нет и намёка на желание его уколоть, и с
улыбкой повторил:
– Хумов.
– Интересно... Хотите яблоко?
– Нет-нет! Спасибо, - он вежливо отказался, подумав
про себя, как только можно есть такую кислятину, и его
внутренне передёрнуло. Он знал: есть другие люди, отлич-
ные по статусу, которые живут и питаются по-другому. Ну
и что? И пусть. Каждому своё. Каждый проживает свою
жизнь, и у каждого свои тараканы. Не всем же работать на
межпланетных станциях, или того лучше - планетах.
– Вообще-то я еду к бабушке, - заявила Хана, доедая
яблоко.
– Вы любите свою бабушку?
И снова Хумов был поставлен в невероятно затруд-
нительное положение. Не то что бабушку, он и родителей
своих не помнил.
– Ой, что же я? Глупый вопрос. Кто же не любит свою ба-
бушку? Всякий любит. А у вас есть собака? Вот это хороший
вопрос. Собаку не каждый имеет. Правда, отличный вопрос?
– Замечательный. Но у меня, к сожалению, собаки ни-
когда не было.
– Завести собаку никогда не поздно. Ой! Мне пора вы-
ходить. Вы мне дико понравились. А ваша улыбка... Даже
и слов не найду. Вот мой номер для связи. Обязательно
заведите собаку. Или не заводите. Хлопотно! Ну как хо-
тите, - и она выпорхнула из вагона, успев на ходу сунуть
визитку в его большую, горячую ладонь.
Он повертел карточку между пальцами, сунул в один
из многочисленных карманов, подумав: пусть полежит,
есть-пить не просит. Приятно всё же. Первый раз в жизни
девушка, да какая, дала ему номер для связи.
Выйдя на конечной метро, Хумов перешёл на платфор-
му ? 8 и пересел в вагон загородного поезда, прибывше-
го ровно по расписанию. Войдя, он сел рядом с выходом,
готовясь снова окунуться в воспоминания.
В готовую уже закрыться дверь впорхнуло юное существо с рассыпавши-
мися по плечам волосами цвета только что распустивше-
гося одуванчика, с огромными ярко-голубыми глазами.
В вагоне сразу стало светло, радостно, ярко.
Хумов непроизвольно и широко улыбнулся, глядя в си-
ние глаза девушки. И тут же звонкий голос произнёс:
– Снова опоздала... Если бы вы только знали, как мне
надоело каждый день делать одно и то же! Меня снова вы-
ставили за дверь! Я почувствовала свободу, и тут же мне
захотелось умчаться в синь неба и зелень полей. А с вами
такое случалось?
Вопрос, заданный девушкой... нет, скорее девочкой,
поставил Хумова в затруднительное положение. Сказать
"нет" - обмануть её ожидания, а ответить "да" - безза-
стенчиво соврать.
– Можете не отвечать. С каждым такое случалось хоть
раз в жизни. У вас удивительная улыбка! Вам говорил кто-
нибудь?
И снова Хумов затруднился с ответом. Сказать "гово-
рил" - похвастаться и одновременно ущемить наблюда-
тельность молодой особы, сказать "нет" - солгать, чего
он не мог себе позволить.
– Можете не отвечать. Я и так знаю. Вопрос неумест-
ный. Говорили, и не раз. Но это не имеет особого значения.
Для меня, по крайней мере. Мне всё равно. У вас располага-
ющая улыбка. Если честно, меня она поразила. Так улыбать-
ся может только замечательный человек! Ни у кого не виде-
ла до сих пор такой обалденной улыбки, - и через короткую
паузу, не дав опомниться: - Меня зовут Хана. А вас?
– Хумов, - несколько растерявшись, произнёс Хумов
и сразу встал, слегка поклонившись, выражая любезность
и демонстрируя отменное воспитание.
– Хумов, я полагаю, фамилия, а имя?
– Меня вообще-то чаще по фамилии, и я привык, -
совсем растерялся он.
– Но имя, надеюсь, вы не забыли?
"Дерзко разговаривает девочка", - подумал Хумов и
хотел было прервать разговор, однако, заметив в её глазах
восторженное сияние, понял, что это от переполненности
юных сил, в этом нет и намёка на желание его уколоть, и с
улыбкой повторил:
– Хумов.
– Интересно... Хотите яблоко?
– Нет-нет! Спасибо, - он вежливо отказался, подумав
про себя, как только можно есть такую кислятину, и его
внутренне передёрнуло. Он знал: есть другие люди, отлич-
ные по статусу, которые живут и питаются по-другому. Ну
и что? И пусть. Каждому своё. Каждый проживает свою
жизнь, и у каждого свои тараканы. Не всем же работать на
межпланетных станциях, или того лучше - планетах.
– Вообще-то я еду к бабушке, - заявила Хана, доедая