Шрифт:
Иван Фотиевич СТАДНЮК
Горький хлеб истины
Драма
Действующие лица
Л ю б о м и р о в А л е к с е й И в а н о в и ч - генерал-майор медицинской службы, 50 лет
С т у п а к о в И в а н А л е к с е е в и ч - подполковник медицинской службы, 43 лет
В е р а С т у п а к о в а - его дочь, 19 лет
С а в и н о в В л а д и м и р Т а р а с о в и ч лейтенант-разведчик, 25 лет (в эпилоге - ответственный работник министерства)
М а р и н а Г о р д е е в н а - его мать, 70 лет
К р и к у н о в С т е п а н С т е п а н о в и ч - полковник медицинской службы, 35 лет.
К и р е е в а А н н а И л ь и н и ч н а - майор медицинской службы, 40 лет
Г а р к у ш а П о л и н а - капитан медицинской службы, 25 лет
Ц а ц а С в е т л а н а С в я т о з а р о в н а - лейтенант медицинской службы, 25 лет
С е р а ф и м а - медсестра
Р ы ж е у с ы й - рядовой пехоты, 35 лет
Л е й т е н а н т-п и р о т е х н и к А л е ш а - сын Савиновых, 18 лет
П е р в ы й с а н и т а р
В т о р о й с а н и т а р
А р т ю х о в - майор медслужбы
Действие происходит летом 1943 года где-то на Западном фронте. В прологе и эпилоге - 20 - 25 лет после войны.
ПРОЛОГ
Просторная гостиная. Современная мебель. Среди картин выделяется портрет Гагарина как примета времени. На видном месте увеличенная фотография Веры Ступаковой в форме медицинской сестры.
По гостиной нервно прохаживается С а в и н о в. Он в очках, в домашней куртке; заметно хромает - у него протез.
В кресле сидит со спицами в руках М а р и н а Г о р д е е в н а; она вяжет.
С а в и н о в (достает из кармана брюк монетку). Упадет гербом поступил наш Алеша, упадет решкой - не приняли. (Подбрасывает монету, затем поднимает ее с пола, рассматривает.) Решка!.. Неужели провалился?
М а р и н а Г о р д е е в н а. Другие отцы где-то хлопочут, кого-то просят, ублажают... А он монеткой играется, чтоб сына в институт приняли. Комедия...
С а в и н о в. Мама... Милая и дорогая наша Марина Гордеевна! Ты учила меня с самого детства: живи, сынок, честно, ходи на своих ногах... Но почему их так долго нет?
М а р и н а Г о р д е е в н а. Скоро будут... Успокойся, сынок.
С а в и н о в. Ладно, пойду продолжу свои мучения за письменным столом. (Уходит.)
В прихожей раздается звонок. Марина Гордеевна встает из кресла и через всю гостиную спешит открыть дверь. Скрывается за сценой. Слышен ее голос: "Да, да, это его квартира... Я его мама. Входите, пожалуйста. Шляпу и трость можно сюда... Прошу вас..."
Входят С т у п а к о в и М а р и н а Г о р д е е в н а. Ступаков (он при бороде и усах) держит в руках чемоданчик и газету, осматривается.
М а р и н а Г о р д е е в н а. Что сказать о вас Володе... э-э... Владимиру Тарасовичу?.. Он не говорил, что ждет кого-то...
С т у п а к о в. Простите... Мне очень нужно повидать его. Буквально на две-три минуты. Не больше...
М а р и н а Г о р д е е в н а. Вообще-то... Если вы с просьбой или жалобой, то Владимир Тарасович принимает только в министерстве.
С т у п а к о в. Нет-нет. Я не с просьбой... У меня только единственный вопрос к товарищу Савинову. И очень важный. (Развертывает газету.) Вот тут, в газете, его прощальное слово на панихиде по моему фронтовому коллеге... (Неожиданно замечает на стене портрет Веры. Замирает, потрясенный... Делает к нему шаг, другой, берется рукой за сердце.) Простите... Откуда у вас этот портрет?
М а р и н а Г о р д е е в н а (с удивлением). То есть как откуда? (Обеспокоенно.) А в чем, собственно, дело? Это... это... жена Воло... Владимира Тарасовича.
С т у п а к о в (тяжело опускается на стул, проводит рукой по глазам). Неужели такое сходство?.. (Опять присматривается к фотографии.) Не понимаю...
М а р и н а Г о р д е е в н а. Но в чем, собственно, дело?
С т у п а к о в. Это Вера...
М а р и н а Г о р д е е в н а. Да, это Вера... жена Володи...
С т у п а к о в (словно не слыша). Я храню дома такую же фотографию... Это моя покойная дочь!..
М а р и н а Г о р д е е в н а (уже строго). Простите, вы обознались... Это Вера Ивановна Савинова, жена моего сына... (Оглядывается.) Я вам сейчас позову Володю.
С т у п а к о в (останавливает ее). А как ее девичья фамилия?
М а р и н а Г о р д е е в н а. Девичья? (Припоминает.) Ступакова. Да, да... Вера Ивановна Ступакова.
С т у п а к о в (встает, нервно складывает газету). В таком случае позвольте представиться: Иван Ступаков!
М а р и н а Г о р д е е в н а. Вы - Ступаков? Вы отец Верочки? (Указывает на портрет.) Вы живы?!
С т у п а к о в (убито). Как видите... А ее нет... (Громче.) Ее нет!..
М а р и н а Г о р д е е в н а. Вы ошибаетесь! Она жива! Она сейчас придет!.. Боже мой, что же это такое? (Смотрит на дверь и зовет.) Володя!.. Володя!
В гостиную входит, прихрамывая, С а в и н о в. Снимает очки, напряженно вглядывается в бородатое лицо Ступакова. И вдруг, узнав, потрясенно отшатывается.
Ступаков растерян, ждет от Савинова каких-то слов...
С а в и н о в (строго). Вы?!
М е д л е н н о е з а т е м н е н и е.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Картина первая
Деревенская изба. Стекла в окнах крест-накрест заклеены полосками бумаги. За столом полковник медицинской службы К р и к у н о в начальник санитарного отдела действующей армии. На столе - документы. Раздается телефонный звонок. Крикунов снимает трубку.
К р и к у н о в. Да, я - "Сосна". Первый у аппарата... И я вас приветствую... Да, ведем разъяснительную работу среди командиров. А то на марше во время привалов забывают, что и медсестрам тоже надо по нужде... И это учтем... А вы в курсе, что погиб наш армейский хирург?.. Да, представили... Что? Уже назначен на его место?! Благодарю! А то без главного хирурга очень трудно... (Слышится грохот далекой бомбежки.) Алле! Алле!.. Опять обрыв. (В сердцах кладет трубку.)