Чтение онлайн

Когда Ева вошла в кабинет Павла, то застала его гордо восседающим за своим рабочим столом.

– Я слушаю, - кисло произнесла Ева, вставая напротив со сложенными на груди руками.

Павел улыбнулся, и пробежал по ней откровенным взглядом:

– Один клиент готов заплатить неплохие деньги за ночь с тобой...

Ну вот, так она и знала!

– Нет! И мне надоело это повторять для каждого.

– А мне надоело это слышать, - резко ответил тот, поднимаясь с кресла.
– Ты не забыла ли, где работаешь, милая моя?

Неспешно, он обошел стол и остановился сбоку от нее. Ева повернула к нему голову и насторожилась. В этот раз хамство начальника начинало зашкаливать.

– Я был к тебе терпелив и снисходителен все это время, не так ли?

Его ладонь легла не ее ягодицы и по-хозяйски сжала. Ева сощурилась, начиная закипать от злости.

– Только я не люблю, когда мои девочки не выкладываются "по полной" и не желают давать то, что могут.

– Руки от меня убери, - предупредила его Ева, уже не беспокоясь о том, с кем разговаривает.

Рядом с ней был "типичный козел", который начинал распускать руки, что ей очень и очень не понравилось. И когда его вторая рука стиснула ее грудь, она вскипела окончательно. Ударив его локтем под ребра, Ева попыталась вырваться из жадных мужских рук. Но их борьба длилась недолго. Резко развернув, Павел нагнул ее лицом в стол. Ева вскрикнула, возмущаясь наглостью и пытаясь сопротивляться, пока он бесцеремонно раздвигал ей ноги.

– Мое терпение тоже имеет свою цену. Так что, милочка, если не хочешь спать с другими, значит, будешь спать со мной, - произнес Павел.

Но Ева не собиралась так просто сдаваться. Нащупав носком туфли его ногу, она размахнулась и со всей силой ударила в нее шпилькой.

– Губы закатай, - прошипела она, выползая из-под орущего от боли начальника.
– Придурок!

– Ах ты, сука!

Больно пнув напоследок его еще и по заднице, Ева побежала к двери, а, выскочив в коридор, понеслась в гримерку. От злости и возмущения ее начало колотить. Ну, все, это была последняя капля ее терпения! Она многое могла понять в поведении мужчин, но такое терпеть не собиралась. Забежав в гримерную и едва не сбив с ног Ленку, Ева молча и спешно начала собирать вещи. Одежда и косметика со злостью летели в сумку.

– Ева, что случилось?

– Ничего, Лен, просто я ухожу отсюда, - ответила она, натягивая на себя кожаные штаны.

– Как уходишь? Ева, погоди.

Подбежав к ней, Ленка схватила ее за руку и шепотом спросила:

– Он тебе что-то предложил? Или сам домогался?

– Лен, какая разница, я не собираюсь больше тут оставаться, извини, поговорим об этом позже, ладно?

– Да подожди ты, все можно решить.

– Не хочу я ничего решать, пошел он в задницу...

– А сама-то далеко собралась?
– спросил Павел, хромой походкой заходя к ним.

– Я увольняюсь, ясно?
– ответила Ева, бросая в него деньги, которые сегодня заработала "на чай".
– Подавись.

Купюры рассыпались по полу, а Павел, вместо того, чтобы разозлиться окончательно, невозмутимо присел на край столика, освобождая ей проход.

– Ну-ну, давай, вперед. Но если свалишь, ты ни в одном клубе столицы или вблизи нее не найдешь себе работу. Это я тебе обещаю.

– А это мы еще посмотрим, - ответила она, набрасывая куртку.

Собрав сумку, Ева вышла из гримерки, слыша вслед все тот же противный голос:

– Ты еще на коленях ко мне приползешь просить, чтобы я тебя взял обратно! Сучка крашеная.

Повернувшись на ходу, она показала ему наманикюренный средний палец, и довольная собой, покинула клуб. По привычке охрана проводила ее к спортбайку, который верно ждал появления хозяйки. И это был даже не байк, а шедевр двухколесной техники, с которым у Евы случилась взаимная любовь с первого взгляда. "Сузуки Хайбуса", или попросту "Буська", отличался изыском форм и своим собственным норовом. И Ева его обожала, даже сильнее любого мужчины... Правда, если не брать в расчет одного человека, к которому любовь уже давно была чем-то таким, что не поддавалось ни сравнениям, ни сомнениям, ни оспариванию. Только любовь эта была безответной, и казалась уже недосягаемой, как далекая звезда.

Мысли об Алане лишь еще больше испортили ей настроение. Тяжело вздохнув, Ева завела мотор "Буськи" и выехала со стоянки клуба. На часах еще не было и полуночи, так что, заскочив домой, чтобы только оставить вещи, Ева отправилась колесить по дорогам. Она все надеялась, что это поможет ей успокоиться, но выходило плохо. Ей очень захотелось встретиться с друзьями и с подругой Кирой, раз сегодняшний вечер неожиданно стал свободным. Только вот, там, где были друзья, чаще находился и любимый человек, а последние два года Ева старалась любыми способами избегать с ним встреч.

Остановившись на стоянке клуба под названием "Марс", Ева сняла шлем и уставилась на алую неоновую вывеску. Она ненавидела это место, потому что оно вызывало слишком много неприятных воспоминаний и ощущений, которые дергали за нервы. Тем не менее, последний раз она тут была два месяца назад, когда они отмечали рождение ребенка Киры и Максима, их с Аланом общих друзей. Когда-то она проводила в этом клубе почти каждый вечер, бегая за ним, как влюбленная дурочка, и хватая любые минуты его внимания. Но около двух лет назад все изменилось после их первой серьезной ссоры, и тогда она надолго принципиально перестала посещать это место.

Опустив подножку байка, Ева слезла с него и решительно зашагала в клуб. На входе ее узнал охранник и пропустил без лишних вопросов. Но стоило Еве шагнуть дальше, как сердце в груди тревожно забилось. Музыка окутывала мгновенно, пульсируя басами и зазывая следовать за ней на танцпол. Но Ева прошла мимо. На ней то и дело останавливались мужские взгляды, любопытные и жадные, к чему она уже привыкла за последнее время. Этот клуб, который принадлежал Алану, никогда не отличался скромностью, но за эти два года эротики и разврата в нем стало гораздо больше. Здесь значительно прибавилось девочек, танцующих разного рода танцы: от go-go в общем зале до откровенного стриптиза в отдельном. И это казалось ей нормальным, но только не в клубе любимого мужчины. "Бардак и бордель!" - думала теперь она об этом месте.