Чтение онлайн

Спустившись в столовую, она первым делом заметила на столе большую бутыль с прозрачной жидкостью и несколько рюмок. Отчетливый анисовый запах не оставлял сомнений – это была местная водка. Хозяин дома сидел у стола, грузно опершись на него локтями и закрыв ладонями лицо. Часть щеки, оставшаяся на виду, была багрово-красная, из чего Таня сделала вывод, что он успел основательно приложиться к бутылке. У него в самом деле были гости – трое мужчин, двое в возрасте и один совсем молодой, причем его лицо показалось девушке смутно знакомым. В следующее мгновение, когда парень на нее взглянул, она узнала в нем вчерашнего молодого полицейского, у которого Ольга одалживала машину для возвращения в Мармари. Таня вспомнила даже его имя – Коста. Сегодня, без формы, парень казался еще моложе, а может, причиной тому было растерянное, по-детски беспомощное выражение его глаз, когда он обернулся к девушке. «А где Оля?»

В следующее мгновение случилось то, чего Таня никак не ожидала. Муж Ольги, сидевший за столом все в той же позе, вдруг издал протяжный стонущий звук, перешедший в какой-то дикий вой. Мужчины вздрогнули, Таня с трудом удержалась от испуганного возгласа. Она уже видела, чувствовала – что-то не так, и очень не так, но спросить об этом прямо было так же невозможно, как спокойно вынести это зрелище: взрослый мужчина сидит, закрыв ладонями лицо, и воет, как собака по покойнику. Его бросились успокаивать, а она, воспользовавшись тем, что Коста замешкался, прямо обратилась к нему по-английски, в надежде, что парень знает язык:

– Извини, что случилось?

– Ольга погибла, – шепотом ответил тот и, предугадав ее реакцию, прижал палец к губам и указал на дверь, ведущую во двор. Таня поняла и выбежала вслед за ним, подавив истеричный крик, едва не вырвавшийся у нее самой. Самым ужасным было то, что... «Я знала! Я знала уже, когда муж поехал ее искать, с ней что-то случилось!»

– Погибла? – Остановившись у апельсинового деревца, она развернулась лицом к полицейскому в последней отчаянной надежде, что не так его поняла. – Умерла? Это автокатастрофа?

– Нет, ее убили. – Смуглое лицо парня покрылось мелкими капельками пота, блестевшими в падающем из окон дома свете. Таня видела, что ему очень страшно, возможно, так, как еще не было ни разу за всю его жизнь. Он был так испуган, что девушка не удивилась бы, если бы Коста вдруг заплакал. Сама же она после этих слов внезапно перестала бояться и разом пришла в себя. Они прозвучали резко, как пощечина, и действие оказали такое же.

– Убили? Как убили? Где?

В ответ парень только закачал головой, а затем выставил вперед ладони, словно отгораживаясь от нее:

– До приезда полиции я не имею права...

– Ты помнишь меня? – Таня попыталась заглянуть ему в глаза. – Вчера я давала показания в Каристосе. Ольга ездила со мной, и этот день мы тоже провели вместе. Мне ты можешь сказать! Что случилось? Ты говоришь – убили? Застрелили?

– Нет. – Парень опасливо покосился на окна дома, словно боясь, что его могут там услышать, и, вдруг решившись, выпалил: – Задушили в ее собственной машине! Она сидела за рулем, а удавку набросили сзади, вот так!

Коста показал, как, по его мнению, орудовал преступник.

– Я ее и нашел, а то сидела бы так до утра! Проходил переулком, там сейчас никого не встретишь, вокруг пустые отели, увидел ее машину. Удивился, подошел, заглянул – а она сидит, и голова на плече, будто спит. Я стал стучать по стеклу, она не просыпается. Дернул дверь, а она вдруг упала на меня, я еле успел поймать... И сразу увидел, что она мертвая!

– Когда это было? – Таня вдруг потеряла голос, и вопрос пришлось повторить: – Коста, когда ты ее нашел?

– Да только что! Позвал родственников, одного оставили там, ее охранять, а сами поехали сюда. Сейчас тут будет полиция из Каристоса. Нет, в это поверить нельзя – в Мармари убийство!

– Почему же нельзя? – криво улыбнулась Таня. – Четыре года назад тут убили моего парня, забыл?

– Но это неизвестно, где его убили, – резонно возразил молодой полицейский. – Может, и не у нас! А тут прямо в центре города, в двух шагах от кафе, где было человек двадцать! Такое у нас впервые! – с воодушевлением закончил он.

– Ты как будто радуешься, – мрачно бросила Таня. – Теперь у вас придется открыть свое отделение полиции, раз творятся такие дела! А тебе не придется ездить так далеко на работу!

Она тут же пожалела о своем злом сарказме – лицо у парня вытянулось, он быстро заморгал, будто его ударили:

– Я?! Радовался?! Да мы дружили!

– Мы тоже. – Девушка взяла его запястье, где красовались массивные электронные часы, и поднесла их ближе к свету: – Половина первого... Пора бы твоей полиции быть здесь!

И словно услышав ее, совсем рядом, за каменным забором раздался шум нескольких одновременно подъезжающих машин, а в доме одно за другим осветились все окна.

* * *

– Нет, мы никуда не собирались и ни с кем о встрече не договаривались! – Таня старалась говорить спокойно, чтобы не сорваться на крик. Эти люди не верили ей! Она видела это по их настороженным взглядам, различала неприязненные интонации, когда они говорили между собой по-гречески, и все больше приходила в отчаяние. Один Коста еще не смотрел на нее врагом, но и тот норовил отвести взгляд, когда она затравленно оглядывала полицейских, собравшихся в столовой. Мужа Ольги уже увела в дальние комнаты его мать, разбуженная шумом голосов, и она же, ненадолго вернувшись в столовую, сварила незваным гостям по чашке крепкого кофе. Старая женщина восприняла весть о смерти снохи на удивление спокойно, как будто давно ожидала такого поворота событий. Во всяком случае, Таня ничего не прочла на ее коричневом морщинистом лице. Зоя, по-видимому, крепко спала, и девушка от души пожелала этому ребенку спать как можно дольше. «Проснется она сиротой... Но кто это сделал?! Зачем?!»

– Почему вы думаете, что это убийство как-то связано со мной? – Она изо всех сил пыталась сохранять самообладание, чтобы, не дай Бог, не поверить самой в то, во что верили все эти люди. Они были убеждены в ее причастности! – Ольга жила тут пять лет, у нее что – не могло быть врагов?!

– Верно, жила тут пять лет. А убили ее, когда приехали вы! – перевел ей Коста слова своего начальства и послал сочувственный взгляд, показывая, что лично для него не все так очевидно. – Так вы ни с кем не собирались встречаться?